Выбери меня, или Соблазнить Анастэйшу

Потом, видимо, почувствовал мое бешеное сердцебиение и прижал к себе.

- Ты что, испугалась? Тише, малыш. Это всего лишь я. Боже, Настен, да ты вся горишь!

Ага, а еще промокла насквозь, и холодно. И соскучилась безумно, о чем ему и сообщила, хлюпая носом. Долго смотрел на меня, потом покачал головой, отстранил мое разгорячённое тело от себя, поднялся и полез в шкаф. Странный. Столько ждал меня, а тут убегает.

Вернулся, держа в руках мою домашнюю футболку.

- Тебе надо сменить одежду.

Да? Я провокационно улыбнулась и начала стаскивать с себя сорочку, в которой спала.

Ну вот! Гад! Я ему тут чуть ли не в любви признаюсь, а он чаю попить решил, судя по звукам из кухни. Ну и ладно, не очень и хотелось… боже, как мне плохо-то… стоило встать на ноги, голова закружилась, и я рухнула обратно. Добралась до подушки… спать!

- Эй, не спать! Настя! Сначала таблетки и чай горячий. Мне тут дали варенье малиновое.

Ваня уже подошел ко мне, держа кружку и помешивая дымящийся напиток приятного цвета со сногсшибательным запахом. Вау! Я даже спрашивать не хочу, кто дал. Пофиг, лишь бы хлебнуть сейчас вкусной жидкости, что в его руках. Потянулась за кружкой.

- Куда? Горячо, дурочка! - не дал, гад. Еще и обозвался.

- И чего сразу дурочка? - надулась я. Чего-то слезы навернулись. Ненавижу болеть. В детстве часто болела, но никто там со мной не возился и не сюськался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍  - Подожди немного, остынет.

- Пить хочу.

Ваня убрал чай и принес  воды,  бросив в нее таблетку, сразу же забурлившую. Аспирин. Хорошо.

Залпом осушила стакан. Снова захотелось повалиться на подушку и уснуть, но крепкие руки удержали.

- Малыш, ну потерпи еще немного, уже остыл слегка.

Меня бережно усадили к спинке и напоили, наконец, сладким вкуснючим напитком.

Уже когда закрывала глаза, попросили открыть рот и брызнули аэрозолем в горло.

Я погладила Ваню по щеке, блаженно улыбаясь.

- Ванечка… ты такой заботливый… я тебя люблю!

Он словно не расслышал моих слов.

- Все, Ленская, тебе нужно спать. Давай ложись.

Ну как же так? Я же только что в любви призналась!

- Эх, Ваня… я думала, ты меня любишь, а ты…

Меня завернули в плед и уложили на подушку.

- Люблю, конечно… - произнес громко, словно разговаривая с Олежкой, а не с любимой желанной женщиной.