Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться

– Просто покажите мне места в квартире, которые вы с Оксаной осквернили, чтобы я их никогда не касалась.

Мы молча дошли до лифта, который сразу распахнул свои двери, и только в кабине, нажав кнопку нужного этажа, Афанасьев соизволил ответить:

- Получается, тебе лучше не заходить на кухню, - он чуть сощурился, словно вспоминая что-то. – И в гостиную. Оксана там грудь намочила.

- Грудь? – хохотнула я ехидно. – Как вы поняли, что это у неё грудь?

- А ещё она просила мою футболку, - как ни в чем не бывало продолжал Афанасьев.

- Достал! – я вспылила и, отпустив ручку чемодана, за которую цеплялась как за соломинку здравомыслия, набросилась на Душеньку с кулаками. Просто начала хаотично бить его по плечу, что было ближе всего ко мне, и груди, когда он начал поворачиваться. – Насрать мне, что у неё там намокло! Понятно?!

Он поймал запястья моих рук и завёл их мне же за спину, лишив возможности ударить его ещё раз-другой.

Я пыталась вырваться. Дёргалась, сопротивлялась, выкручивала руки.

Прижимал меня к себе и всё ещё оставался спокойным, как удав.

Я сверлила его гневным взглядом, глядя глаза в глаза, а он, улыбаясь, словно случайно иногда смотрел на мои губы.

- Может, заключим перемирие? – предложил он. – Согласен подписать все необходимые бумаги.

- С Оксаной своей подписывайте, - фыркнула я, отвернув от него лицо.

- Не было у меня ничего с Оксаной.

Он водил кончиком носа за ухом, спускался к шее и дразнил губами тонкую кожу, но не целовал.

А я теряла над собой контроль, чувствуя ускоряющийся пульс и желание, чтобы он уже, наконец, поцеловал меня там, где касается прямо сейчас и больше не задавал лишних вопросов.

- Так, что? – горячим шепотом коснулся мочки уха. – Подписываем перемирие?

- Я убью вас.

- Знаю.

Он приник губами к коже под ухом. Запустил пальцы в мои распущенные волосы и слегка стянул их на затылке, чтобы я открыла ему шею. Повел дорожку нежных поцелуев к моим губам и застыл в миллиметрах от них.

С трудом сфокусировала опьяненный взгляд на его лице и поняла, что он уже давно отпустил мои руки, дал полную свободу и теперь ждал только одного – моего шага.

А меня уже накрыло.

Его запахом. Его близостью. Его силой.