Вторжение

Директивы, принятые на заседании Совбеза и согласованные с секретарём ООН и главами великих держав, были просты: объявить эмбарго на полёты в космос для частных корпораций и афро-азиатских стран, затем собрать информацию, не допуская при этом, чтобы чужаки приблизились к Земле или любой колонии, включая Меркурий и Венеру. Судя по рапорту Тимохина, корабль их размером с астероид, и что в нём есть, о том лишь богу ведомо… Так что пусть висит себе в пространстве при полном нашем дружелюбии. А что касается Земли, то к ней добраться лучше на «Памире».

Кроме того, с подачи лорда Майкла приняли решение о Первом и Втором флотах: привести в боевую готовность, как и наземные армии пайщиков, но мест дислокации не менять. Чавес и Хейли не возражали; их корабли, оставаясь на Луне и Марсе, могли ударить с двух направлений, а это давало тактическое преимущество. Джозеф Хейли уже вылетел на Марс, ибо в подобной операции его флот главенствовал; Первый в любом случае не мог отправить все свои эскадры с Лунной базы — это привело бы к дестабилизации обстановки на Земле.

Горчаков выпустил колечко дыма, осмотрел стол, а за ним и весь свой уютный кабинет. На глаза попался «Шпигель», самый свежий номер, где сообщалось об отставке Брэдфорда. Обложка с карикатурой: головастый рогатый пришелец с хищно разинутой пастью целится заглотить шарик Земли. Сверху надпись: «БЛИЗИТСЯ АРМАГЕДДОН!» Похоже, «Шпигель» чужакам не благоволил — зубы в пасти были в три ряда.

"Ну, это ещё не известно, решил Горчаков; может, они зубастые и рогатые, но с ангельской душой. Скоро узнаем, когда поступит новый рапорт от Тимохина… Взгляд его переместился на «Огни Москвы»: фото президента у кремлёвских стен и статья на первой полосе под кратким названием «Провидец». Отложив сигарету, он восхищённо покачал головой. Вот тут полная определённость! Провидец — не провидец, а в интуиции не откажешь! И в чувстве момента! То ли сам додумался, то ли умные люди вроде Асадина подсказали, но ведь умников ещё послушать надо и согласиться с их советами… Так или иначе, а кресло останется за президентом.

Об этом и многом другом рассуждал Борис Сергеевич Горчаков, видный политик и член Совбеза, сидя в своём кабинете на двадцать первом этаже здания ООН. Думы его были, в общем-то, суетными, и даже себе самому он не признался бы, что испытывает ужас.