Второе дыхание

Пока что заправка производится из грузового автомобиля с бочками, который привозит топливо с небольшой частной нефтебазы, расположенной рядом с железнодорожным вокзалом.

Поскольку свояк не сомневается в моем знании будущего, не спорит. Наоборот, мысль завести сеть автозаправок нравится ему больше, чем управление авиакомпанией. Самолеты он не очень жалует, а вот автомобилистом стал заядлым, после того, как заимел «опель-10/40». Теперь только и разговоров, какие новинки появились на автомобильном рынке и как можно усовершенствовать уже имеющийся автомобиль.

Я произвожу понемногу моторное масло для наших машин и самолетов на маленькой установке, расположенной в гараже. Говорю, что привозят мне по заказу из Америки. Сейчас все уверены, что самое современное делается именно в этой стране.

— Как только закроем кредит, полученный на покупку самолетов, зарегистрируем дочернюю компанию, допустим, «Нефтепродукты Женевы», купим участок земли рядом с железной дорогой и аэродромом и начнем сооружать подземное топливохранилище, а сверху над частью него — помещения для насосных станций, техники, персонала.

Я не большой специалист в этом. Надо будет поговорить со строителями и инженерами, заказать проект, — продолжил я делиться планами. — Тогда наш бизнес не слишком затронет Вторая мировая война, потому что будем обслуживать внутренний рынок.

Про грядущую войну я ему тоже рассказал. Свояк делает вид, что верит мне, но, как догадываюсь, грандиозность грядущей беды пока не укладывается в его голове. Я бы тоже не поверил, если бы мне рассказали, что будет в Третью мировую войну, которая не знаю, когда случится, и надеюсь, что не попаду.

После окончания ценовой войны наши доходы сразу восстановились, а поздней осенью, когда конкуренты вышли из игры, и вовсе полезли вверх. Пассажиров было много, несмотря на то, что мы подняли цену. Кредит за самолеты гасился быстро.

Девятого января в Лозанне умер Эдуард Сандоз. Меня известили телеграммой, и я прилетел на похороны на своем самолете, благо состоялись они в воскресенье.

Последнее прибежище он нашел в семейном склепе, построенным покойным лет десять назад. Народа было много. Пришли не только родственники, жена и два сына, но и служащие, в основном офисный планктон. Сыновей зовут Эдуард-Марсель и Морис-Ив. Первому сорок семь лет. Говорят, неплохой скульптор, театральный декоратор. Является членом совета директоров компании «Сантоз». Я пересекался с ним несколько раз. Второму тридцать шесть лет. Видел его впервые.