Второе дыхание

Там стоит огромный сейф, который даже хозяин не может сдвинуть с места, заполненный деньгами и драгоценностями. Бывала ли она там, или получила эти сведения от кураторов, или это городская сплетня, я не поинтересовался тогда. У любовниц не рекомендуется спрашивать об их личной жизни, иначе твоя станет не лучше.

— Да, он до сих пор водит туда девиц в обеденный перерыв. Сейчас многие обнищали, а дон Инда щедр, — ответила Таня.

— Может, сходим ночью к нему в гости, посмотрим, что в сейфе? — предложил я.

— А ты сумеешь его открыть⁈ — удивилась она.

— Я разносторонняя личность, — ответил ей. — Если не смогу, прогуляемся, посмотрим, как живет министр обороны.

— Как только я решаю, что знаю о тебе всё, ты вдруг открываешься с неизвестной стороны! — сделала она комплимент и спросила как бы шутливо: — Признавайся, что еще ты скрываешь от меня⁈

— Тогда тебе станет со мной скучно, и ты сбежишь к другому, — сказал я,

— Не успею, ты сбежишь раньше, — грустно произнесла она.

"На следующий день, тепло распрощавшись с синьорой Исабель Гонсалес Гутьеррес, которая, наверное, обрадовалась, что избавилась от опасных квартирантов, мы поехали на такси в Мадрид. Это был лимузин «испана-суиза», но без печки в салоне. Таня устроилась на заднем сиденье, положив ноги мне на колени, поэтому мерзла медленнее, а меня хватило в первый раз часа на полтора, а во второй на час, после чего делали остановку возле какой-нибудь забегаловки, где садились возле камина и отогревались минут пятнадцать-двадцать, после чего продолжали путь.

В квартире Татьяны Риарио де Маркес тоже было холодно. Служанка отправлена в свою деревню, чтобы не платить ей зря. Вызывать телеграммой не стали, чтобы не обзавестись ненужным свидетелем. Сами как-нибудь протопим камин. Тем более, что пару вязанок дубовых дров купили по пути. Всё равно ни я, ни Таня не собирались надолго задерживаться в столице Испании по своему желанию. Если провернем дело удачно, сразу уедем, если не повезёт, еще быстрее.

81

Старинные испанские дома у меня ассоциируются со склепами. Они такие же монументальные и тихие, особенно в жаркие дни. Аристократия, спокойная и немногословная, отлеживается внутри, как вампиры, от восхода до захода солнца, выбираясь только с наступлением темноты, да и то редко. Богатые знатные и бедные безродные испанцы — это люди разных национальностей, никогда не пересекавшихся, несмотря на поразительную внешнюю схожесть.