Второе дыхание

Хватило двух коз, которых везла на продажу бабулька, подсевшая на предыдущем. Эти козы разгуливали по проходу и ели еще дымящиеся «бычки», которые швыряли на пол бойцы, выкуривая одну сигарету за другой. На позиции у нас были большие проблемы с поставками никотина. В Барселоне каждому выдавали по пачке в день, а в окопах — по две-три сигареты. Основные испанские табачные плантации находятся на Канарских островах, которые в руках мятежников. Иногда крестьяне привозили самосад, который был больше похож, что по форме, что по качеству, на размочаленный веник.

На вокзале нас встретил представитель ОПСК, пожилой мужчина с поставленным голосом учителя младших классов, и отвел в кафедральный собор Барселоны, расположенный на Новой площади напротив отеля «Колон», в который перебрался штаб партии. По пути проводник обмолвился, что центурия потребуется для охраны партийного руководства. Кто собирался нападать на них в глубоком тылу, не сказал. Ответ напрашивался сам: реальная сила в провинции Каталония есть только у анархистов.

Во что превратили кафедральный собор, я смотреть не стал. Перепоручив командование центурией Хесусу Родригесу, пошел на доклад в отель «Колон», шестиэтажный с мансардой. На наружных стенах между окнами висели портреты Ленина и Сталина и растяжки с революционными лозунгами. На входе стояли, темпераментно болтая, аж пять охранников, вооруженных винтовками Мосина.

Увидев меня, примолкли, и один из них, самый усатый, спросил:

— С фронта, камрад?

— Да, — подтвердил я, потому что догадаться об этом нетрудно по моей двухдневной щетине, грязной и помятой форме и рюкзаку.

— Как там? — задал он второй вопрос.

— На Западном фронте без перемен, — ответил я.

Меня поняли поверхностно, хотя роман вышел отдельной книгой семь лет назад и хорошо был принят читающей публикой многих стран. Испания к таковым не относится, потому что читателей здесь ровно столько же, сколько писателей. Последние появляются только в бывших испанских колониях, а в метрополии не приживаются.

— Где сидит камрад Коморера? — в свою очередь спросил я.

— В ресторане, вон там, — показал рукой другой часовой

Я думал, что партийный функционер обедает, и решил последовать его примеру, если и меня угостят, но оказалось, что ресторан в первую очередь является рабочим кабинетом. Стиль руководства не изменился, только стол, расположенный на подиуме для оркестра, стал в два раза длиннее и за ним расположились тринадцать апостолов.