Второе дыхание

Поэтому каждый, кто откажется выполнять приказ или начнет его обсуждать, будет отчислен из центурии. Лучше я пойду в бой с пятью смелыми бойцами, чем с толпой трусливых болтунов.

— Тогда от тебя все разбегутся! — весело скалясь, заявил небритый.

— Выйди их строя, — приказал я.

— Это зачем? — задал он вопрос, нагло ухмыляясь, после чего сделал полшага вперед.

— Пошел вон отсюда, — спокойно произнес я. — Иди в штаб. Пусть тебя отправят в любую другую центурию. В моей ты не будешь служить. Мне трусы не нужны.

— Ты как меня назвал⁈ — мигом вспухнув, закричал небритый.

"Сразу после завтрака я достал из рюкзака свой кобуру с парабеллумом, надел ее на пояс. Сейчас расстегнул клапан, достал оружие, направил ствол в лоб крикуны.

— На счет три пристрелю, — спокойно молвил я. — Раз. Два.

— Иди ты к черту! Я найду командира получше! — заявил он, быстро зашагав к воротам.

— Кому не нравится военная дисциплина, кто любит слишком много болтать, кто понимает, что в бою не справится со своими эмоциями, могут уйти вслед за ним, чтобы мне не пришлось убивать своих, — предложил я остальным.

К воротам направились еще двое: одетый в полный комплект формы и парнишка с узким лицом и худым нескладным телом.

Я засунул пистолет в кобуру и объявил:

— У нас осталось четыре дня до отправления на фронт. Этого слишком мало, поэтому будем заниматься напряженно. Я должен научить вас воевать, иначе погибнете в первом же бою.

Не знаю, что подействовало на них сильнее — мои последние слова или намерение пристрелить болтуна, но с этого момента приказы выполнялись быстро и без разговоров.

48

После сиесты я приказал Хесусу Родригесу проводить дальше строевые занятия, а сам пошел в штаб с пятью бойцами, наиболее сообразительными, быстрее остальных осваивавших азы шагистики, которых оставил у входа, чтобы не вступили в спор на моей стороне. Внутри церкви те же шестеро сидели за столом и человек двадцать дискутировали с ними на повышенных тонах. У меня появилось предположение, что персонажи не менялись с утра.

— Для подготовки центурии мне нужны десять винтовок и семьсот патронов, — потребовал я.

— Маньяна, — произнес он.

— Сейчас, — сказал я и, поняв, что он опять собирается произнести заветное испанское слово, повторил твёрдо: — Сейчас.

Хосе Коморера вздохнул тяжело и приказал Кончите:

— Выпиши камраду Суизе пять винтовок и триста пятьдесят патронов.