Вслед за солнцем

Первые восемь мешков мусора уже стояли утром возле задней двери отеля. Их, разумеется, не вывезли.

Митко устал, как собака. В глазах уже песок. Окна номера Дмитриевых так и остались тёмными. То, что из отеля они не выехали, давало надежду.

Возвращаться в ""Дубраву"" к пустому холодильнику не хотелось. Идти за машиной и ехать в супермаркет, а потом что-то готовить самому - сил не осталось. Димитр решил поужинать у тёти Марийки.

Пристроился как всегда - в хозяйском углу, подальше от гостей. Хотелось бы сесть ближе к живому огню в камине.

Но стол был занят семьёй.

- Что ты будешь, мой милый? - аккуратно спросила тётя Марийка. Видно, видела, как он устал, - Я жульен сделала на черепице. И чушки фаршированные. Пърленку тебе давай принесу только из печки. Выпьешь ракийки? Или опять кофе?- Буду жульен, чушки и пърленку. Пить буду айран. Ракийку в субботу. Спасибо, тётя Марийка. Не спешите, я подожду. Гостей много.- Ой, мальчик, что мне там много гостей. Если я своих не покормлю. Сейчас всё принесу.

Уже через минуту перед Митко стол был уставлен керамической традиционной посудой. Он глянул и решил, что точно лопнет, если съест всё. Но нет. В него прекрасно влез и жульен из курицы в сливочном соусе, и фаршированные чушки, и лепешка-пърленка.

- Ты видел, какая там девочка сидит у камина?- Нет, - Митко глянул в сторону зала. Камин ему загораживали широкая мужская спина и изящная женская.- Ох, сейчас. Тебе же не видно. Погоди.

Тётя Марийка ринулась в сторону того стола. Встряла между спинами гостей.

Так ловко поставила посуду, что им пришлось чуть поменять положение. Митко зажал себе рот ладонью.

Она была вся из света и огня. Светловолосая и светлоглазая, необыкновенно изящная в тонком белом свитере с высоким горлом. Отблески пламени камина на её волосах. Чуть приоткрытый рот. Румянец во всю щеку. Девушка-сон. Ася. Она что-то рассказывала родителям, потом улыбалась тёте Марийке. Митко отодвинулся так, чтобы его видно не было.

- Ну что? Пойдёшь? Познакомишься?- Неудобно.

Она с родителями. И я её знаю, - выдохнул он наконец. - Успел уже? - расхохоталась хозяйка, - А я то стараюсь! - Мы в самолёте рядом летели.- Ну, так тем более. Иди!- Нет, я не могу.- Первый раз вижу, чтобы кто-то из мальчиков Тодоровых стеснялся к красивой девушке подойти, - уперла руки в бока тётя Марийка, - Не хочешь так, тогда отправь розу.- Она русская. Разве её удивят розы?- Роза в феврале удивит кого угодно! Сейчас. Погоди. У меня есть.