Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали

Его грудь мерно вздымалась, волосы растрепались, и мне очень сильно хотелось их поправить, потом провести пальцем по высоким острым скулам, линии носа, губам. Но я сдержалась. А ведь он совсем не изменился. Я не видела тех мелких, но делающих лицо немного иным, изменений, которые без труда заметила в его друзьях.

Керт.

Похоже, нам не суждено быть вместе. Как ни поступи, все равно получится криво и неправильно. Такой мужчина, как он, никогда не простит измену, даже если сам отдаст меня в руки Ворта.

А кинжал в сердце навсегда сделает эту дилемму несущественной, потому что я разучусь любить, а зачем ему та, кто не сможет ему ответить искренностью на искренность?

Поэтому сейчас я сидела рядом с ним, смотрела на его бледное, но такое любимое лицо и… прощалась. Мы не сможем быть вместе, а потому ненужно травить душу. После того, что я задумала, он сам не захочет меня видеть. Но так будет лучше.

— Прощай, — прошептала я.

Не выдержала и все же наклонилась и поцеловала его в губы.

А когда почти вышла из его палаты услышала тихое:

— Стелла…

На секунду замерла, но не обернулась, шагнула за порог и смахнула некстати набежавшие слезы.

Но пошла я не в свою комнату, как сказала девочкам. Я приняла решение, и пора было его осуществить.

Пока у меня хватало на это духу…

[1] Этот эпизод описан в истории ведьмочки Матильды «Все ведьмы — стервы, или Ректору больше не наливать»

Глава 26. Удачи-гыр

Кертис ван Рок (ван Валар)

Керт стоял посреди комнаты и смотрел, как к нему от двери медленно идет полуобнаженная блондинка.

Никакого платья или даже халатика на ней не было. Ступая, словно кошка, она шла к нему в своих умопомрачительных чулках — на это раз красных в черную полоску — и таком же умопомрачительном черном корсете с пикантными красными рюшечками, завлекательно прикрывавшими высокую полную грудь. У Керта от такого зрелище все везде пересохло, в том числе и в голове, потому что кровь оттуда отхлынула к совершенно другому органу. Он только и мог что сглотнуть и произнести:

— Стэлла…

Он даже двинуться с места не мог. Хотя очень хотел в несколько шагов преодолеть разделявшее их расстояние и сграбастать прелестницу в объятия. Но не мог, а потому просто смотрел на девушку и ждал, когда она к нему приблизится. Она шла, но почему-то все никак не могла до него дойти.

— Стелла, — снова позвал он.