Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали

И тут меня осенило: а что, если записи о подобных и многих других тайнах спрятаны там, в некромантском крыле? Не зря ведь ван Валар его прятал! Наверняка рассчитывал потом сюда вернуться или просто не захотел, чтобы знания тех, кого так ненавидели и стремились уничтожить, досталось их убийцам.

Невольно я сглотнула, а кончики пальцев закололо в предвкушении, ведь мы вот-вот прикоснемся не просто к тайне, а к Тайне!

По тому, как затаила рядом дыхание Кассандра, я поняла, что она ощущала нечто похожее.

Некроманты же переглянулись, и Лант сказал:

— Для активации однозначно нужна некромантская энергия. Давай, Керт. Ты нашел заклинание открытия, тебе его и произносить.

— Прежде чем я это сделаю, хочу всех предупредить, что вместе с заклинанием и пентаграммой там было начертано предостережение:

«Живому путь во мрак откроется, границу мира истончит,

Пока горит свеча изнанки, обратный путь успей найти».

— Что значит свеча изнанки? — Ворт с Лантом снова переглянулись.

— Похоже, что здесь использовано иносказание, чтобы предупредить, что факультет погружен в некую изнанку, и там ограничено пребывание по времени. И если там задержаться, то это нехорошо может закончиться, — подойдя ближе к пентаграмме и почти в упор изучая какой-то символ, произнесла Кэсси. После обернулась и парням и спросила: — Кстати, кто-нибудь знает, что это за изнанка? — Керт повторил то, что недавно рассказал мне, и Кассандра, чуть подумав, кивнула: — Так что будем делать? Пойдем туда или расскажем обо всем ректору, чтобы он сам в этом разбирался?

— Пойдем, конечно! — чуть ли не в один голос заявили все собравшиеся.

— Тогда начинайте. И советую после активации поискать ту самую свечу.

— Ты же сказала, что это иносказание, — хмуро сказал Ворт, у которого теперь над ухом нет-нет, но раздавалось задорное щелканье челюстей.

— А если нет? К тому же бывший ректор не мог не позаботиться о том, чтобы посетители этого места имели возможности узнать, сколько времени можно находиться по ту сторону пентаграммы.

Вот всегда уважала Кассандру за трезвость и четкость суждений. Ворту на это даже ответить было нечего.

— Хорошо. Все готовы? — оглядел нас еще раз Керт, и мы уверенно кивнули. Хотя лично у меня засосало под ложечкой. — Тогда я начинаю.