Все по-настоящему

— Расскажешь?

Качает головой, отводит взгляд и, наконец, меня отпустив, сует руку в карман изысканных брюк.

— Понятно, — закатываю глаза, сам не зная, на что надеялся.

— Погоди, Клим! Поверь, так будет лучше. Ты должен прийти к этому сам. Это… важно.

— Да к чему прийти-то? Что за бред вообще?!

— Ты поймешь. Очень скоро ты все поймешь. А если нет — то это даже к лучшему, что она прямо сейчас уходит.

— Я ее не отпускал! — ору, уже вообще не сдерживаясь. Пусть и Татка слышит, что я думаю по этому поводу.

— А ты не спрашивал себя, почему?

Опять, почему? И этот туда же? Они что, все с ума посходили?! Ничего не ответив, пересекаю коридор и у двери едва не сталкиваюсь с женой.

— Далеко собралась?

— Побуду у себя.

— Ты меня бросаешь, что ли?

Дерьмо! Как же жалко я, должно быть, выгляжу.

— Нет, Клим. Нет, я…

На пол упала одна капля, другая… Это еще что за черт?! Запрокидываю Таткину голову и… задыхаюсь. Натуральным образом задыхаюсь от того, что она плачет!

— Так, ну-ка, давай, разворачивайся!

— Ч-что?

— Говорю: марш в спальню! Повадилась тут, чуть что, сразу за вещи хвататься!

— Но…

— Ты меня не услышала, что ли?!

— Уу-у-у-услышалаа-а-а-а, — совсем расклеилась Татка, падая мне на грудь.

Глава 21

Тата

— О, Татка! Ты выглядишь… выглядишь просто ужасно! — мама встречает меня у входа в ресторан и крепко-крепко обнимает.

— Спасибо, мама. Ты знаешь, как поднять мне настроение.

— Обиделась, что ли? Вай! Кто ж тебе правду скажет, как не родная мать? Ну, а чего мы в пороге стоим? Гарик, ну-ка, найди нам местечко на веранде. Там сейчас так хорошо, Татка… Почки наклюнулись, вот-вот листочки появятся. Да и тепло-о-о. Хотя тут расслабляться не стоит. Оно по-весеннему обманчивое. Правильно ты сделала, что пальто потеплей надела!

— Мам, знаешь, я не голодна.

— Ничего не знаю. У нас сегодня долма — пальчики оближешь. Гарик, принеси Татке порцию.

От одного только упоминания долмы мне становится как-то не по себе. Или я себя накручиваю, или мне все же стоило провести хотя бы один тест из тех, что я недавно купила.

— Не надо долмы!

— Да ты что? Знаешь, вкуснятина какая! Пряная баранина и бодряще-кислый виноградный лист…

Дослушать мать не успеваю и, резко меняя направление, со всех ног бегу в туалет.