Все по-настоящему

Я никогда не чувствовала ничего подобного. Эти холод и жар… Непонятный симбиоз чувств и желаний.

Медленно отстраняюсь. Отклоняюсь ниже, еще ниже… Пока мои локти не касаются матраца. Переношу на них вес тела и замираю вот так. Абсолютно беззащитная перед ним. Открытая и такая хрупкая, что, кажется — дунь, и сломаюсь, разлечусь на сотни хрустальных осколков. Клим тянется за мной. Опирается на предплечье и нерешительно замирает в каких-то сантиметрах от моей груди. Он все еще полностью одет. Но в прорехах между выдранными с мясом пуговицами виднеется его массивное тело.

Я помню Клима молодым и поджарым. Сплошь покрытым мышцами. Сейчас он другой. Но я все равно люблю его просто до невозможности. Я его до остановки дыхания люблю.

Трепещущей вершинки груди касаются губы и тут же втягивают сосок в рот. Язык прижимает к небу и начинает медленно перекатывать его туда-сюда. Осторожно покусывать и посасывать. Много раз, лаская себя, я представляла, как это будет. Но все мои фантазии оказались такими блеклыми в сравнении с реальностью! Закусываю губу и, что есть сил, запрокидываю голову.

Неосознанно развожу ноги, будто приглашая его продолжить. Из глубины горла вырываются странные вибрирующие стоны — охватившая тело дрожь подчинила себе мои связки… И вообще всю меня подчинила.

— Все будет хорошо, слышишь? Все будет хорошо…

Жаркий шепот у самой груди вызывает новую волну мурашек. Я всхлипываю. Качаю головой. Подкидываю бедра выше. Мое тело молит о ласке и освобождении.

Понимая это, Клим чертыхается, снова втягивает в рот сосок и осторожно, будто боясь спугнуть, опускает твердые пальцы на клитор. Мы синхронно втягиваем воздух и замираем, больше не дыша. Секунда… Другая… Не вытерпев, подкидываю бедра. Он, наконец, поддевает пальцами трусики и впервые касается меня там без помех. Обхватываю его рукой за шею. Прячу лицо в волосах. А когда он вновь медлит, невольно впиваюсь в кожу короткими ноготками.

— Давай… — командую хрипло на ухо.

Пальцы шевелятся. Трогают, гладят. Будто впервые оказавшийся в руках инструмент… И я понимаю, что без этой формальной, в общем-то, процедуры нам ни за что не добиться идеального звучания, но как же вытерпеть этот первый раз?

Выгибаюсь дугой. Внутри меня будто натягивается раскаленная добела нить. И он то натягивает ее, то отпускает, иссушивая меня этой бесконечной сменой эмоций. По вискам катится пот. И катятся слезы.