Все по-настоящему

Закатываю глаза к потолку и, сердито пыхтя, вновь устраиваюсь на кровати.

— Тат…

— М-м-м?

— А после какого свидания приличным девушкам уже можно… ну, ты понимаешь…

Меня душит смех, но я стараюсь ответить максимально строго:

— Ты вообще можешь думать о чем-нибудь, кроме секса?

— Могу! Но не тогда, когда рядом со мной лежит красивая женщина, которая, кстати, уже несколько дней, как моя жена!

Сердце мучительно сжимается. Просто от того, что он впервые называет меня красивой. Но я все равно не могу ему не припомнить.

"— А когда я к тебе забралась голой… ну, тогда… перед нашей свадьбой, ты меня не оценил!

— Почему это не оценил? Очень даже! Но ты же пьяной была просто в лоскуты. С этим своим меня попутала…

Молчу, потому, что ни с кем я его не путала. А ему мое молчание, кажется, не по нутру. Клим смещается. Нависает надо мной всем своим мощным телом. Он так близко, что схлынувшее, было, желание возвращается ко мне с прежней силой. Я сжимаю ноги в попытке унять дискомфорт.

— Что? — шепчу, смочив языком пересохшие губы.

— Никаких других я не потерплю.

— Других? — повторяю глупым попугаем.

— Угу. Забудь об этом своем… Все. Была любовь — да вся вышла. Теперь у тебя есть я. Привыкай. Я — единоличник.

— Означает ли это, что я могу требовать взамен тех же привилегий?

— Я не мачо, Тата, и не какой-нибудь сердцеед. Одной женщины мне вполне достаточно. Собственно, я считаю, что в этом плане жена — вообще отличный выход из ситуации.

— Ты очень практичен, — закипаю вновь.

— Я не скрывал, что к нашему браку подхожу именно с этой стороны. Твой супчик мне тоже чудо как понравился. И, ко всему прочему, из тебя выйдет отличная мать.

Последняя оговорка заставляет меня проглотить вертящиеся на языке колкости. Наверное, такие рассуждения Клима вполне закономерны, учитывая то, что ему довелось пережить.

— Вокруг намного больше хороших матерей, чем ты думаешь, Клим.

Клим никак не реагирует на мои слова. Лишь сильнее хмурится. Мой большой маленький мальчик… Как же сильно я тебя люблю, а? Вместе со всеми твоими тараканами.

— Давай спать, — бурчит он.

Киваю. Тушу свет и уже сама тянусь к нему. В этом нет ничего сексуального. Мне просто хочется, чтобы он больше не чувствовал себя таким одиноким. Кладу ему голову на грудь, обнимаю за пояс, да так и засыпаю.