Вперед в прошлое!

Да плюс те три, что я заработал раньше — как раз пять долларов получалось! Теперь пора идти к меняле. Время такое, что если ты мал и слаб, большой процент вероятности, что тебя кинут или обворуют — что ты можешь противопоставить грубой силе?

Но мне почему-то казалось, что тот меняла нормальный парень.

Я разровнял смятые купюры, еще раз их пересчитал и побежал к валютчику, пока он не ушел.

На место я прибежал в полпятого. Меняла узнал меня, помахал издали, жестом подозвал к себе и подмигнул.

— Курс, между прочим, уже девятьсот шестьдесят, но я слово держу.

— Пять, — сказал я. — Больше не заработал.

— Ты по карманам, что ли, шуршишь? — спросил меняла и соблаговолил представиться: — Кстати, я тоже Павел.

— Очень приятно, тезка, но нет. Рыбу продаю, — не стал кривить душой я. — Ставрида нужна? Хорошая идет, крупная, всего двести рублей кило. — Я показал исцарапанные руки — ставрида и уколоть острым плавником может.

Меняла прищурился, словно изучал диковинное насекомое, почесал гладко выбритый подбородок.

— Странный ты какой-то. Нет чтобы «сникерсов» набрать. На фига тебе доллары?

— Бизнес хочу начать, — честно ответил я.

Меняла так заразительно заржал, аж мне самому весело стало. Я представил себя на его месте: стоишь ты такой напонтованный, голда такая, что в море свалишься — на дно потянет, телки наверняка в очереди стоят. Все у тебя везде схвачено: и с ментами, и с братвой. И тут подходит сопляк безусый и про бизнес начинает втирать.

— Я к тебе буду обращаться если что, — сказал я, нисколько не обидевшись.

Я побежал к своим, а к меняле сразу же подошла торговка покупать доллары.

Пробегая мимо старьевщиков, я притормозил: вдруг что интересное найдется. Книги, книги, причем те, что как-то заводились в каждом доме, но которые читают совсем уж от безнадеги. И у каждого второго — труды строителей коммунизма: Ленина, Маркса, Энгельса, сгруженные с парохода современности на газеты.

Возле седого бородатого дедка, торгующего акварельками из открытого дипломата, я притормозил.