Вперед в прошлое!

На прощание я бросил взгляд на двух распластанных на полу домушников и не удержался, пропел:

— Какая осень в лагерях!

— Понятых заказывали? — спросил Гитлер, заглядывая в квартиру.

Все, моя миссия закончилась. Вот только и уроки закончились. На ковер к директору я не успел. Наташка и Илья ждут меня у выхода из школы… Или уже не ждут? Я посмотрел на часы. Я опоздал на пятнадцать минут, и правильнее дождаться их здесь. Ну Илюху так точно, а Наташка, надеюсь, простит."

"Я спустился на улицу, устроился недалеко от лавочки, где обосновалось шесть одушевленных камер наружного наблюдения — приподъездных бабок.

Жируют — ага. Они всего-навсего закрыли базовую потребность в пище, то есть работают за еду. Салями в холодильнике — так себе богатство.

Не прошло и пяти минут, как с дороги во двор свернули Илья и Наташка, увидели меня, подбежали.

— Тебе плохо? — обеспокоенно спросила сестра, наверняка решившая, что я не пришел, потому что упал и где-то валяюсь.

Ну а что ей еще думать, когда я недавно из больницы?

— Мне нормально, ему плохо. — Я кивнул на Илюху и рассказал про воров, и отчитался: — Родителям твоим позвонили, менты воров повязали, их было трое. Соседи к ментам приставлены, чтобы те не вынесли ценное.

Закатив глаза, Илья выругался так изобретательно, что икнул бы любой боцман. Наташка сощурилась и припомнила старую обиду:

— Илья! Фу! Плохое слово! Плюнь, плюнь! Тебе не идет.

Он пропустил колкость мимо ушей, положил руки мне на плечи.

— Спасибо, друг!

— Я удочки возьму в аренду? Тебе точно сегодня не до рыбалки.

Заметив Илью, бабки смолкли, и одна, похожая на Шапокляк, прогнусила:

— Илюшенька, горе-то какое, там твою квартиру ограбили!

— Прекратите распространять сплетни, — гаркнул я.

— Ни хвоста, ни чешуи! — Друг дал мне «пять», и мы разошлись.

Когда вырулили со двора, Наташка восхищенно выдохнула:

— Пашка! Так это ты, что ли, воров повязал?

— Просто квартиру запер, — отмахнулся я, — и ментов вызвал.