Вперед в прошлое!

— Ай, красавец, спасибо! — с азартом поблагодарил я, глядя на серебристых рыбок, которых тащил.

Подтянул, достал, снял. Пять штук, да большие! Дед, который собрался уже спрыгивать с возвышенности на пешеходную часть мола, передумал уходить. Жадно поглядывая на мой улов, стал собирать удочку.

Но ни у него, ни у соседнего парня ничего не ловилось. С той стороны мола, где низко и забор, клевало немного. Я улыбался, ловя завистливые взгляды, и говорил себе, что это самодуры особенные, намоленные. Когда снимал с крючков очередной улов, парень, рыбачивший слева, не удержался, подошел.

— На что ловишь? Дай глянуть?

Не дожидаясь разрешения, он подтянул к себе самодур, погладил крючки. Дед тоже подошел.

— А лишних нет? Я бы купил.

— Нет, — вздохнул я, разводя руками. — Один только запасной, но самому нужен.

Ставрида ловилась круче, чем вчера, и к полудню ведро наполнилось, но остановиться не давал азарт, я наполнил ведро под завязку, поднял: килограммов десять есть. Может, больше. И еще немного в рваном, много раз стираном пакете — хорошо!

Пашка, стоп! Харэ жадничать.

Меня одолевала слабость, потому пришлось разделить рыбу на две части и нести к остановке в ведре и пакете. У старушки в газетном ларьке я выменял рыбу на фасовочную бумагу, пересыпал улов из пакета в ведро, чтобы ставриду было видно, окинул взглядом немногочисленных ожидающих, и крикнул:

— Покупаем ставридку! Свеженькая, только крякала!

Из шестерых лишь трое повернули головы, но интереса в их взглядах не наблюдалось.

— Дешевле грибов! Двести рублей всего. Первому покупателю — сто пятьдесят!

И опять никто интереса не проявил. Да что ж вы сегодня, не голодные, что ли? Никого не интересовала моя ставрида. Почему? Вчера выдавали зарплату, а сегодня все потратили? Или сегодня Меркурий какой-нибудь ретроградный? Или просто вечером народу больше, и он с деньгами, а сейчас вокруг нищие бездельники. Я помахал удилищем, отгоняя слетевшихся на рыбу мух.

"С утра рыба не ловилась, теперь, вот, покупатель не ловится. По автобусу, который ходил в мой поселок через каждые полчаса, я понял, что прошел час, а продать удалось только полтора килограмма. Потом еще час — два килограмма. Так, глядишь, к ночи управлюсь. Желудок заворчал, требуя еды. К трем дня ушло шесть килограммов — половина добычи.