Вперед в прошлое!

Положил в ведро и поспешил снова сделать заброс. И опять вытащил четыре рыбки.

Так мы развлекались часа два, наполнили ведро и большой пакет, рыба все не иссякала, азарт не давал остановиться, хотя ветер пронизывал до костей и околевшие руки не слушались.

Когда наконец нашли в себе силы остановиться, поняли, что надергали килограммов десять. Нет, скорее даже больше.

— Мы еще предыдущий улов не съели. — Илья почесал голову.

— Давай продадим? Сколько она стоит?

— Ну, рублей триста-четыреста на рынке. А так…

— Давай пустим по двести.

Илья покосился с недоверием, поджал губы.

— Где тут движняковый магазин? — продолжал раскручивать бизнес-план я. — Или давай на остановку пойдем, там народ точно будет.

— А не прогонят?

— Прогонят — уйдем. Айда!

Я тащил пакет, Илья — ведро и не верил в успех авантюры. А мне было интересно освоить профессию торгаша. Ельцин разрешил торговать всем и везде, почему бы этим не воспользоваться?

— Ты просто рядом стой с удочками, я сам все сделаю, — успокоил я Илью.

На остановке толпился народ. Я поставил на землю ведро и проорал:

— Кому рыбку? Рыбка свеженькая, только крякала!

Единственная проблема — насыпать было не во что, ведь целлофановые пакеты в дефиците. Люди, ожидающие свой транспорт, повернули головы, и я продолжил:

— Покупайте рыбку! Только наловили! Коплю на гитару!

— И почем? — поинтересовалась худая женщина в сером свитере.

— Так двести, но первому покупателю сто пятьдесят! Берите, не пожалеете.

Она засмеялась.

— С удовольствием купила бы. Но денег нет.

Да, «денег нет»— это главная проблема. Но уж двести рублей — невеликая сумма, когда хлеб стоит сто, а проезд в автобусе — десять. Странное ценообразование.

Толстая бабка взяла одну ставриду, крутила ее по-всякому, в жабры заглядывала, так и хотелось и ей предложить попробовать.

— Свежая, — проговорила она с разочарованием и полезла в сумку, набрала пригоршню монетами.

— Минуту!

Оставив Илью слушать про распрекрасных пять кошек, я метнулся к газетному киоску, заглянул в окошко — оторвавшись от вязания, на меня посмотрела сухонькая старушка."

"— Извините, пожалуйста, а не найдется ли у вас ненужной упаковочной бумаги? Мы тут с другом рыбу продаем, а фасовать не во что.