Вперед в прошлое 10

— Так что, уходим? — разочарованно спросил Борис, все ожидающий подарок от деда.

Дед посмотрел на него так, что Боря все понял и ретировался, как и более скромный Каюк. Бабушка направилась к дому, застыла на пороге. Но передумала туда идти, зашагала к летней кухне.

— Сюда иди… — видно было, что на языке крутится колкость, но бабушка пересилила себя, не стала язвить, просто добавила: — Андрей.

Наверное, решила, что нечего Ирине и Толику таращиться на него и шептаться. Или подумала, что из-за него возникнет неловкость за столом, где собрались свои.

В общем, правильно она сделала.

Дед перестал замечать Андрея, достал из машины сумку с подарками и крикнул:

— Хорошо бы и остальное в дом перенести.

— Десять минут — и попрошу мужчин, — не оборачиваясь, сказала бабушка, обратилась к Наташке: — Дров в титан подбрось, он еще не остыл. Постелю твоему Андрею здесь, с дедом. А то — срамота.

— Бабушка! — воскликнула Наташка звенящим от обиды голосом.

Круговорот яда в природе. Сначала Наташку унижала свекровь ни за что, теперь унижению подвергается Андрей только за то, что он — это он.

А он, на минуточку, подвиг совершил ради дамы сердца, хотя, учитывая новые вводные, имел полное право остаться с матерью, которая может в любой момент умереть и именно от болезни утратила адекватность.

Заходя в кухню, Андрей споткнулся о выступающий порожек и чуть не растянулся. Извинился. Достал из кармана запотевшие очки и принялся тереть их шарфом. В этом он весь — неуклюжий, рассеянный, беспомощный.

Примета времени: многие родители сквозь пальцы смотрят, если их дочери путаются с женатыми папиками-новыми русскими и имеют подарки, но такого кавалера, как Андрей, вряд ли простили бы и одобрили. А что такой человек, к примеру, Шекспира в оригинале цитирует — кому это интересно?

— Еда в холодильнике. Я ушла, — сказала бабушка и удалилась, наградив и меня недобрым взглядом — поняла, что я в курсе, с кем спуталась сестра, и покрываю ее.

Андрей так и стоял, подпирая головой низкий потолок, смотрел на половицы, выкрашенные в темно-оранжевый.

Я и сам поначалу бесился из-за Андрея, но быстро остыл. Да, я желал бы сестрице лучшей доли, да, разница в возрасте у них колоссальная, когда ей будет двадцать, ему стукнет пятьдесят, но в этом союзе скорее он останется у разбитого корыта. Наташка слишком взбалмошная, и Андрей для нее — как пояс с утяжелением для ныряльщика, он ее гармонизирует и не дает пуститься во все тяжкие.