Вперед в прошлое 10

Судя по тому, как Василий раскраснелся и размахался руками, он приложился к спиртному.

Из кухни вышла Ирина в куртке с капюшоном, прячущим бигуди, принесла мужчинам закуску и обняла почему-то Василия. Он замер с растопыренными руками. Через мгновение она уже обнималась с Толиком, беззлобно отчитывала его за пустой шкалик — жадины, не поделились — и за то, что «эх вы, шашлыки пожгли».

— Нормально все! — Толик хлопнул ее по заднице, говоря этим жестом: Мое, не покушаться'. — Еще пятнадцать минут, и готово.

— Вот не верю.

Мужчины помолчали, пока за ее спиной захлопнулась дверь, и вернулись к своим исконно мужским темам — заговорили про футбол, потом — про бокс, и, забыв о шашлыке, Толик стал изображать боксера, а Алексеевич в шутливой манере — отбиваться.

Пусть резвятся. Хорошо, если мама и сестра будут дружить семьями. Или нехорошо, учитывая, как плотоядно Ирина смотрит на Василия. А может, и нет в ее взгляде вожделения, просто зависть.

Понаблюдав за ними, я вошел в пахнущий хвоей дом, где Борис и бабушка без особого интереса смотрели «Ивана Васильевича», которого все знали наизусть.

— Дед не позвонил?

— Нет, — ответила бабушка, и в этот момент часы с кукушкой известили, что уже шесть вечера. То есть наступило время, когда дед скорее физически тут появится, чем позвонит. Если, конечно, все хорошо.

Началась реклама — «Кока-кола» и новый год, подмигивающий Распутин, «Кэмел», и я сказал:

— Видели, какой снегопад?

Борис аж подпрыгнул, метнулся к окну и протянул, опершись на подоконник:

— Да-а-а! Вот это да-а-а!

Бабушка тоже выглянула в окно.

— Красиво, конечно. Празднично. Но это дополнительные сложности для Шевкета.

— Горка где-то тут есть? — засуетился Борис. — И санки. Хотя фиг с ними, и фанера, и просто пленка подойдет! Всю жизнь мечтам на новый год покататься на санках.

— Есть конечно, — сказала бабушка. — Ночью, после застолья, сходим на горку.

— Его все больше и больше! — радовался Борис. — Жаль, только две кассеты для фотика купили!

— Давай фильм смотреть. — Бабушка вернулась на диван.

Боря схватил фотоаппарат и побежал увековечивать чудо, а я увлекся засмотренным до дыр фильмом. Теперь путешествие во времени не воспринималось как нечто невероятное, меня ведь вернули! И это помогало отвлечься от мыслей о деде, которые становились все более мрачными.