Вперед в прошлое 10

Андрюша-наркоман, наверное, побоится попадаться мне на глаза после того, как испортил мой кофе, и не приедет. А мама будет хвастаться молодым ухажером на дорогой машине, модно одетыми детишками и фотоаппаратом. До этого она лишь с завистью поглядывала на богатство сестры: машина, дорогая одежда — да слушала, как они видики покупают. Про мои земельные участки я строго-настрого запретил говорить, и Алексеевич встал на мою сторону — дескать, сглазят, зачем оно нам надо?

Наташка, которая жила у Андрея и с ним же планировала праздновать, обещала заехать и поздравить бабушку с днем рождения первого января — конечно же, без Андрея, которому, как и маминому ухажеру, сорок пять лет.

Сестре тоже предстоит тяжелое испытание — знакомство с престарелой матерью своего ухажера, которая, скорее всего, не в восторге от легкомысленной связи сына с малолеткой.

Ну и еще у нас с Василием, вдохновленным моим рассказом о прошедшем празднике, были планы, связанные с приездом деда, потому отчим ждал его сильнее меня.

И жутко волновался перед встречей с будущими родственниками, съел полбанки варенья и остатки печенья, два раза хлебал кофе и места себе не находил. Мама же буквально лучилась счастьем: ее любят! У нее послушные талантливые дети и друг сердца, которому любая позавидует! Жизнь удалась!

— Ну что, поехали? — спросила мама, накидывая пальто.

— Да. — Алексеич снял с вбитого в стену гвоздя ключи от машины и надел кожанку с множеством карманов.

Готовясь к визиту к бабушке, вчера он вымыл машину до блеска, но, когда мы вышли во двор, обнаружилось, что ее щедро удобрили чайки.

Всем известно, что, если чаячьи экскременты экстренно не отмыть, они могут испортить краску. Ругаясь скорее смешно, чем злобно, отчим убежал за ведром, чтобы вымыть машину, а мама задумчиво проговорила:

— К деньгам!

Боря с тоской посмотрел на собирающиеся над горами тучи, спросил:

— Как думаете, снег пойдет? Так хочется снега!

За всю мою жизнь на юге до 1996 года ни разу не было снега на новый год.

Он мог начаться в конце декабря, но тридцать первого обязательно таял, оставляя серость и грязь.

Вернулся отчим и принялся тереть машину, злобно бормоча, что ноги чайкам повыдергивает, если увидит их поблизости, а я, хотя помнил, что снега не предвидится, ответил Борису, чтобы держать праздничное настроение:

— Похолодало. Может, и пойдет.

Отмыв чаячье дерьмо и вылив воду в палисадник и сунув ведро в багажник, Василий сказал:

— Поехали. — И завел мотор.