Вперед в прошлое 10

Давайте скорее — дождь…

Замдиректора рывком поднялся, накинул куртку.

— Идем.

Он сел в ржавую оранжевую «двойку», припаркованную возле админкорпуса, жестом пригласил меня в салон, и мы поехали мимо очереди из грузовиков, остановились напротив грузовичка Анатолия. Я вылез, в двух словах объяснил отчиму, что к чему, он поджал губы, и я сказал:

— Муку куплю за свои. Не переживайте.

Воспрянув, он направился к своему «КАМАЗу», а я уселся рядом с Анатолием, чтобы он никуда не свинтил. Подпиравший его «Зил» отъехал.

— Едем за этой машиной. — Я указал на «жигуль».

Беззвучно матерясь и уничтожая меня взглядом, Анатолий покатил за «двойкой», а за ним пристроился «КАМАЗ».

— Если с пшеницей кидалово, и она негодная, денег заплатим только за час, — пригрозил я.

Анатолий покраснел.

— Я тут при чем? Я просто водитель.

— Кидала вы, вот при чем, — проговорил я. — Знали про очередь, ничего нам не сказали, чтобы побольше с нас стрясти. Нет вам доверия.

Водитель поджал губы и смолчал.

Дальнобойщик, который мне помогал, уже раздобыл пропитание и отобедал пирожками, допивал кофе. Видя, как мы проезжаем мимо, показал «класс»."

"Дальше я поехал с Анатолием на эстакаду, где сотрудник лаборатории должен был брать пробы пшеницы, а Василий — на склад за мукой. После взятия пробы мы с молчаливым Анатолием встали внутри хоздвора у забора, дожидаясь результатов. Загрузившись, Василий поставил «КАМАЗ» рядом с грузовичком, перекрывая Анатолию выезд, вылез на улицу, проверил тент, которым накрыли пшеницу и кивком пригласил меня выйти.

— Как ты это сделал? — шепотом спросил он. — Ну, договорился.

Я пожал плечами и сделал невинное лицо.

— Попросил нам помочь. Пообещал купить муку, узнав, что им нужен нал.

— Рано радоваться, — проворчал отчим. — Вдруг наша пшеница хреновая? Сколько сил и денег на ветер, обидно! И нервов. А они не восстанавливаются.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанское, — сказал банальность я.

— Если плесень там, ее в общую кучу не кинут, она все испортит. Придется нам продавать ее мешками курям. Ездить и продавать, хорошо если вложенное отобьем. А до того по мешкам пару дней рассыпать. Заработали, называется! — Он всплеснул руками. — Все на нас, лохах, заработали, а мы — в говне!

— Да подождите вы паниковать, — сказал я, но отчим уже разошелся.

— Все понятно.