Вперед в прошлое 10

Больше уверенности!

Возле уже знакомого двухэтажного админкорпуса, который, будто стражи, окружали высокие туи, стояла еще одна «буханка-головастик» с бочками в кузове и трактор-«петушок».

— С Богом! — Отчим перекрестился на иконы, которые и тут были в изобилии, и я ударил по его поднятой ладони.

Когда собрался идти за ним, он сказал:

— Побудь здесь. Все детали я знаю, подробности сделки помню, договоренности в силе. Я буду обсуждать бюрократические моменты… сомнительной законности, очень рискованные, на которые Мутко может не пойти при тебе.

Уж не этому сомнительно-законному научил мент? Виталя рассказывал про самодельные печати, уж не они ли имеются в виду? Этот вопрос между мной и Василием поднимался, а я знал, что за подделку печати можно и сесть. Потому, вероятно, отчим не хочет меня впутывать и учить плохому, и Мутко тут совершенно ни при чем.

С одной стороны, обидно, что я не могу видеть, как запускается маховик процесса, с другой — спасибо отчиму за то, что он щадит мою типа детскую психику больше, чем это делали родители.

"Только он распахнул дверцу и собрался слезать, как навстречу разболтанной походкой зашагал тонкий и длинный Мутко в сопровождении невысокого, небритого и сутулого, похожего на сидельца, мужичка в ватнике. Чуя неладное — некая нервозность виделась мне в движениях Мутко — я тоже вылез из салона «КАМАЗа».

Взрослые поздоровались, Василий показал солярку. Мелкий в ватнике — то ли механик, то ли водитель — залез в кузов, видимо, проверять товар.

— Ну что, переливаем?

— Да, — с готовностью кивнул он.

— Сначала деньги, потом стулья! — воскликнул я, отчим посмотрел непонимающе, а вот Мутко понял, улыбнулся, обращаясь к низкорослому:

— Не спеши, Марат. Парень дело говорит. — Он повернулся к отчиму. — Идем подписывать документы?

Я вернулся в кабину, развалился на сиденье, собираясь заставить себя вздремнуть, но не тут-то было: появился встревоженный Василий, пригласил меня внутрь здания загребающим жестом.

Что у него опять? Усталость как рукой сняло, и я рванул к нему, вытащив ключ из замка зажигания и закрыв дверцы машины. На пороге он затараторил с мольбой в голосе:

— Там куча договоров. Я такого никогда не делал! Вряд ли, конечно, но вдруг ты в этом понимаешь… Вдруг облапошат?

Я оцепенел. Та-ак.