Перевоспитать охламона

Пусть Васька мой и охламон, но простой, как три рубля. Так что, не переживай, все будет в шоколаде.

Мягкий тембр голоса Пал Палыча Груню успокаивал. И чего собственно, она разнервничалась? Но что-то словно подсказывало: волнуется она не зря.

Не ошиблась.

Во все глаза Груня смотрела, как через открытую дверь в комнату входит тетушка, а следом и широкоплечая фигура соседа, с которым Груня знакома едва ли не с рождения, Тараса Вольных. И все было бы замечательно, если бы этот самый сосед всю юность не оказывал Груне знаки внимания.

Даже как-то молчаливо намекал на самые светлые чувства с его стороны. На что Груня ответила мягким отказом и уверениями, что свою половинку парень еще встретит. Но Вольных отказов не понимал и не принимал. И уже с момента переезда Груни в город, второй раз приезжает ее проведать.

Раньше Пепел не очень переживала по этому поводу. Ну, приехал. Ну, привез разок из деревни в город. Зато теперь, когда вот-вот должен появиться Васька, внимание Тараса совсем было не к месту.

— Мам Нюра! — подскочила Груня с места и рванулась к тетке.

Дальше события начали разворачиваться одновременно и абсолютно неожиданно для Груни, как и для всех присутствующих.

Пепел метнулась к тетке в объятия. Тарас с щенячьим взглядом уставился на девчонку сверху вниз. Пал Палыч, поднявшись на ноги, побледнев и пошатнувшись, во все глаза смотрел на будущую, как он предполагал, родственницу, а из груди вырвался шумный выдох с единственным восклицанием «Анюта?».

Сама Анна Михайловна застыла в дверях, увидев мужчину, медленно поднимающегося на ноги из-за стола.

И Груня в недоумении всмотрелась в лицо тетки. Но та словно и не видела племянницу, обнимавшую ее.

— Паша? — голос тетушки был тихим, практически неузнаваемым от волнения.

И только Васька, появившийся следом за гостями, оценил всю ситуацию в целом и гаркнул Вовчику:

— Неси аптечку и в «скорую» звони!

Васька ломанулся вглубь, ближе к отцу, стремительно бледнеющему и оседающему обратно на диван.

Груня, с тихой паникой и шоком в глазах, смотрела то на тетку, тона Пал Палыча. Анна Михайловна стояла, вцепившись руками в плечи племянницы и с набежавшими на глаза слезами, смотрела на мужчину напротив. И только Тарас Вольных невозмутимо стоял у стенки. А потом усадил Анну Михайловну на придвинутый стул, вручил ей стакан воды. И пока женщина пила мелкими глотками, парень переключил внимание на рыжеволосую девчонку, ради которой он и приехал в город.