Возвращение Низвергнутого

Едва гном успел проговорить эти слова, как со стороны скалы донесся звонкий звук спущенной тетивы, короткий захлебывающийся рык и тут же еще один щелчок разряженного арбалета. Рык оборвался как отрезанный, и я удовлетворенно произнес:

— Ну вот. Жалко медведя, конечно, но поделать нечего. Все, пошли смотреть, что там за вход такой.

— Эх… — вздохнул Рикар, пристраиваясь за мной. — И правда жалко… господин, как обратно тронемся, надо бы и медведя с собой прихватить. Шкура, жир, мясо опять же… негоже так бросать.

— Прихватим, — пообещал я, снимая с пояса меч и примериваясь для удара. — А ну-ка…

Пришлось нанести с десяток ударов, чтобы прорубить относительно широкий проход в путанице ветвей. Да Рикар пару раз поднял и опустил топор, под корень срубив заснеженный куст и пинком отбросив его в сторону. Путь к входу в рудник был открыт.

Первыми туда сунулись гномы, протиснувшись между вышедшими наружу Шрамом и Мрачным и исчезнув в недрах Подковы. А я на мгновение остановился в пяти шагах от входа и пристально оглядел прорубленный в прочном граните проход.

Рикар взял себе в помощь остальных членов отряда — кроме ниргалов, вновь занявших свои позиции рядом со мной — и при помощи веревок, с натугой принялись вытаскивать наружу медведя. Увидев зверя, я пораженно присвистнул — медведь был просто огромен. Поменьше сгархов, конечно, но все равно его размеры вызывали глубокое уважение. В окровавленной шерсти на шее виднелся след от арбалетного болта, еще одна рана была на морде: вместо одного из крохотных глазок зияла глубокая дыра.

"— Шкуру попортили на шее, склирсы железные! Могли бы и второй болт в глаз пустить!

— А то ты со своей рогатиной и топором еще меньше шкуру попортил бы, да? — поддел я его.

Не найдя чем ответить, Рикар лишь пожал плечами и, прихватив топор, направился к пушистой ели, намереваясь нарубить толстых веток для волокуши.