Возвращение Низвергнутого

Несколько закутанных в меховую одежду женщин спешили к коровнику, откуда доносился обиженный рев буренок, требующих, чтобы их подоили. Да… наш обычно пустой двор ожил, приобрел свои собственные звуки и запахи, говорящие о самом главном — поселение живо и умирать не собирается.

И это только вершина айсберга, крохотный кусок нашей жизни, видимый невооруженным взглядом. А ведь есть еще пещера, где скоро свободные от работы снаружи люди примутся за пошив одежды, изготовление стрел и постройку нехитрой мебели. А еще ниже, в скальной толще, живут наши новые братья гномы, что скоро возьмутся за инструменты и продолжат постройку подземного города, возделывание грибниц и ужение рыбы.

И это еще не все! По соседству с нами теперь живут сгархи, разумные звери, великолепные охотники и страшные бойцы. Мы дали им защиту от проклятых шурдов, научившихся пользоваться непереносимостью этих грозных хищников к теплу и сонным состоянием во время летнего периода, когда звери скрываются в темных и холодных берлогах. Темные гоблины порабощают сгархов при помощи некромантии и используют в своих набегах. Что ж, будем надеяться, что когда нам понадобится помощь, сгархи не откажут нам в час нужды и помогут справиться с общим врагом. А в том, что шурды еще появятся под нашими стенами, я был уверен полностью. Обязательно появятся. Мы бросили им вызов. Отразили штурм, уничтожили всех гоблинов до единого, включая их величественного предводителя, облаченного в белые меха и восседавшего верхом на черном сгархе. Такое не прощается. Правда, сейчас засевшие в Ледяных Пиках шурды еще не подозревают, что их войско пало — если верить словам Беспалого, гоблины до сих пор ждут радостных вестей от ушедших на штурм войск. Но не дождутся. И вот тогда начнется веселье. Единственное, на что я надеялся всем своим сердцем — что шурды дадут нам передышку до прихода весны. Тогда сгархи заберутся в свои берлоги и уснут. Как темные, так и белые. Да, с другой стороны, теперь и у нас есть эти грозные звери, но у нас их всего шесть — беременных самок можно не считать, они еле таскают свои огромные пуза. А вот сколько их у шурдов, я не знаю… и еще я помнил черного сгарха, двигающегося столь быстро, что невозможно уследить взглядом. И убить его сумели не мы, а Квинтес, заплативший за победу собственной жизнью. Так что пусть лучше спят, как и те, так и другие.

Кстати, о самках…

Раздавшееся снизу глухое ворчание возвестило, что мохнатые матроны наконец соизволили проснуться и выползли из берлоги.