Восход. Солнцев. Книга X (СИ)

Мужик осмотрел мои руки, ладони и потом разорвал пиджак с рубашкой, чтобы проверить шрамы.

— Хорошо, — кивнул он. — Ти врак!

— Точно не друг, — улыбнулся.

— Казнь!

— Как скажешь. Железку только с пуза вытащите, — посмотрел я на свое ранение.

Больше мне ничего не ответили. Лейтенант кивнул носильщикам, и мы пошли дальше. Сулейман, или как его там, крайне долго изучал Карину.

Продолжили идти по коридору, пока не оказались в какой-то пещере, а там лысый мужик в некогда белом халате. Весь в пятнах крови, руки вообще в бордовой корке, держал их зачем-то вверх и курил.

— Рот наоборот! — выругался я, когда меня просто бросили на камни.

— О! Ты русский? — спросил лысый.

— Похоже на то, — простонал я.

— Давно нашего брата не было. Давно… — выпустил он дым. — Я Сергей Резников, освобожденный пленный. Подрабатываю… Скорее всего, доктором.

— Виктор Иванович, лейтенант, — проглотил.

Лысый присел рядом и, щуря один глаз, посмотрел на мою рану. Сделал недовольное лицо.

— Плохо. Тебе не помочь, умрешь к утру, — буднично он произнес и выпустил дым.

— А может, там попробуем чего? — удивился его диагнозу.

— Не, только время тратить. Вижу, тебя артефакторным оружием закололи, — грязными руками он схватился за кончик ножа.

— М-м-м-м-м! — выдал в ответ.

— Намертво… Да и кишки твои проткнуты. Так что прости, бывший земляк, я ничем помочь не смогу.

Одна новость лучше второй! Глянул на дуру, которая это все сделала, — до сих пор в отрубоне. Сергей встал и подошел к девушке, потрогал ее голову, морща глаз от попавшего дыма сигареты.

— Девка — пятьдесят на пятьдесят. Череп треснут, и крови много потеряла. Если выживет, дурой станет. Может, ее, чтобы не мучилась?

— Слышь, коновал! — возмутился я. — Понимаю, мы тут пленные и все дела, но ты бы хоть напрягся чутка.

— Ща! — и он последовал моему совету — испортил воздух.

— Братец, мне насрать на тебя и твою подругу, — встал он и пошел мыть руки в грязной воде. — Я служу султану и Турецкому царству.

Задача усложняется. Подыхать я не собираюсь. Хрен с ним, с антисанитарией, предателем и тюрьмой — с этим, наверное, разберусь. Нужно достать нож. Сука, я потом его в задницу запихаю Дисшару или старику! Вот же твари!

— Серега, сделай милость, считай, что последняя просьба умирающего. Вытащи, — попросил я.