Ворожея: Лёд и Пламень

— А что, ежели не она надобна? Выпьем отвар тот и помрем с тобой?

— Значит, я сперва попробую, — отрезал князь. — Мне людей спасать надобно, а значит, готов я рискнуть.

Банник хлопнул толстенькими ладошками по голым коленкам.

— Я испью, мне ничо не станется, но посмотреть, смогу я пройти в Навь аль нет, то могу.

На том и порешили. Сходили в баньку да спать легли, решив поутру идти к источнику да отваром заняться."

"Источник отыскался почти сразу, помнила ведьма, где воду набирала. Принесли ведро домой, и принялась она варить зелье.

А банник тем временем в избу пришёл, на лавку сел и тоже ждёт. Остыл отвар наконец. Налила Вильфрида чашу и подала духу. Тот понюхал, поморщился, обмотками, дескать, пахнет Прошкиными, и залпом выдул.

Вечером в избу заглянула Гранька, отошла наконец от обиды на домового. Посмотрела на сидевших вокруг стола домочадцев.

— А вы чего такие смурные?

Рассказали и ей.

— Ну они-то ладно, мужики, а ты-то, Вилька, ведьма как-никак, — усмехнулась кикимора. — Сказы они ж всё иносказательно говорят, тут думать надобно, что бабка имела в виду про источник, когда баяла.

Ведьма снова задумалась, источник не источник, это вообще как такое может быть?

— А вообще, почитай, в каждом доме ход в Навь имеется, — снова заговорила кикимора.

— А ведь и то правда, — вскинулся тот. — Испокон веков баню проходом в Навий мир считают.

— Вот то-то же, — заключила кикимора.

— Ну и как нам его открыть? — Вила наморщила лоб.

— А вот того не ведаю, ведьма у нас ты, тебе и вспоминать, — помахала сухонькой ручкой и вышла за дверь, дескать, я помогла, а дале вы сами.

Вильфрида легла на постель и снова уставилась в потолок, и как ей проход меж мирами открыть, что она вообще про баню помнит? То, что плевать в ней нельзя — нельзя осквернять место, где люди очищаются, банник за то и осерчать может. Более двух разов не париться — третий раз он хозяина, самого банника, больно тот жар любит. Бабам опосля мужиков ходить надобно — женщины забирают мужскую силу, а оттого нельзя им первыми.