Ворожея: Лёд и Пламень

В этот же миг все упыри попадали замертво.

Гостомысл же тем временем почти до Любича вернуться успел, лошадей, не жалея, гнал. Хотел он поскорее в город вернуться, узнать, не явились ли его пособнички. Но по прибытии понял, что о тех ни слуху ни духу. «Порешил их, видимо, князь», — подумал наместник, но то и к лучшему, зачем ему свидетели его подлости. Сменил лошадей и дальше отправился.

Как искать князя, он пока не знал, решил сперва в Плёс заехать разузнать, куда тот двинулся, а там уже и кумекать, как его догонять.

Жена вновь попыталась его остановить, но Гостомысл лишь оттолкнул назойливую бабу прочь и из города ускакал. Нежданка же, уже считавшая себя княгиней земель древлянских, хотела было сестру да мать пошпынять, но была теми за косы оттаскана да в погребе заперта, откуда карами им страшными от тятьки, как тот вернётся, грозила.

Открыв глаза, Светозар попытался встать, но голова кружилась, и очень хотелось пить. Над головой виднелись закопчённые брёвна потолка, потемневшие от времени и покрытые паутиной. Вокруг были стены, сложенные из грубо обработанных брёвен, между которыми виднелись щели, замазанные глиной с соломой. В избе было темно и душно. Единственный источник света — небольшое окошко, затянутое бычьим пузырём, пропускало внутрь скудные лучи солнца.

Откуда-то издали доносился знакомый голос: бабка Малена ругалась с кем-то во дворе. Князь осторожно сел на постели и опустил вниз босые ноги. Из одежды на нём осталась лишь нижняя рубаха да порты. Как он тут оказался?

Попытался встать, но тело не слушалось, и, покачнувшись, он сел обратно. Крови потерял много, видимо, вот и слабость.

«Ну что ж, подождём Малену, может, она расскажет, кто меня сюда притащил», — подумал Светозар.

Стены избы слегка кружились перед глазами, но князь упрямо вглядывался в них, пытаясь вспомнить, что произошло. Вот он сражается с разбойниками в лесу, его ранят в ногу… А дальше — темнота.

Сколько он пролежал без сознания? Что произошло за это время? И кто, чёрт возьми, принёс его в избу к Малене?

Заскрипела дверь, и в избу вошла старуха.

— Очухался? — как обычно, в грубоватой манере спросила Малена и села к окну, достав веретено. — Я уж думала, околеешь.