Восход. Солнцев. Книга VIII (СИ)

— Свалили пару часов назад. Просили передать, чтобы вы хорошо кушали, потому что враг скоро о себе заявит. Ну, еще какую-то хрень, что после того, как вы спарились… Это что-то типа свадьбы на их манер.

— Твою мать! — закатил глаза.

С этим потом разберемся. Стал в голове собирать все воедино. Ночь, день… Блин, у меня же осталось совсем немного времени, нужно возвращаться. Только решил подняться, чтобы разбудить Авдееву, как она сама спустилась вниз, причем голая…

У Каина потекли слюни в прямом смысле этого слова.

— Солнцев! Вот что ты за человек? — возмутилась она. — Мало того, что нас поймали какие-то твари и посадили в клетки, как каких-то собак, так еще и ты нас отправил с измененными за стену. Знаешь, чем я занималась все это время? Убивала монстров и жрала их. Ты понимаешь это? А потом приходишь ты, и первое, что делаешь — заваливаешь меня в кровать, будто шлюху какую-то.

— Ай! — закричал Каин, когда получил кулаком в морду за то, что схватил Варю за грудь.

Маленьким телом он выломал окно и вылетел во двор.

— Потом заявляешь, что я должна стать Солнцевой и вернуться в особняк? Какой же ты наглец! Так бы и придушила тебя… Но это еще не все, сам сваливаешь на какую-то войну.

— Варя, — попытался остановить девушку. — Нам пора идти, у меня мало времени.

— Достал! — ударила она меня в грудь. — У тебя вечно его нет, постоянно. А что я? Ждать? Переживать? А? С другими твоими бабами сидеть у окошка?

Все, что успело накопиться, вырывалось сразу.

— Пока ты не извинишься, я с места не сдвинусь, — заявила она.

— Прости, — ответил ей."

"— Пошел ты, Солнцев! — махнула девушка рукой. — Одежду какую-нибудь видел? — начала глазами исследовать дом. — Предупреждаю, больше ноги я раздвигать по твоему желанию не намерена! Или делай все правильно, или я уйду. Ты меня слышал, и плевать на клятву.

Оставил ее одну и вышел на улицу. Каин лежал счастливый на траве, тянул руки к небу.

— Сиськи… — улыбнулся он. — Потрогал настоящие… Теперь мне нужна женщина, своя личная. А лучше несколько, как у вас господин. Разные, красивые. И все только мои…

Помотал головой и подошел к Прохорову.

— Борис Иванович, — повернулся профессор, на вид ему лет тридцать. — Володенька — большой молодец.