Восход. Солнцев. Книга VIII (СИ)

Тут мне на плечо положили руку. Обернулся.

— Весемир Константинович? — улыбнулся я.

Мужик стоял в парадной военной форме. Лицо максимально недовольное. Помимо щетины и кругов под глазами, легкий запах перегара.

— Борис, — сел он рядом. — Это что? — указал на карлика.

— Так это ты та истеричка? — хмыкнуло маленькое существо. — Я уже тебе представлялся. Каин Солнцев, личный секретарь Солнцева Бориса Ивановича.

Трутень отломил подлокотник. Он встал и направил свою магию на карлика. Вот только ничего, кроме сломавшихся под нами сидений, не добился.

К бешенству генерала армии добавилось еще и непонимание. Он переводил взгляд с меня на мелкого.

— Борис! — выплюнул мое имя Трутень.

— Бородатое недоразумение не соврало. Он правда мой личный секретарь, без которого я ничего не делаю, — улыбнулся. — Что хотели?

— Выгони! — попытался меня напугать Трутень.

— Нет, — продолжал ему действовать на нервы за все, что он подкинул мне.

"Каину пришлось шагнуть чуть вперед. Как же пыхтел генерал армии. Понимаю, ему непросто, но я свой долг уже несколько раз родине вернул, хватит с меня. А то я знаю, «Борис, это важно»… В прошлый раз меня к службе приписали.

— Здесь будет военный совет с принцем Марком-Вильямом. Мы только что вернулись от императора, — дернул щекой Трутень. — Даже Славецкий выбрался из своей пещеры.

— Я-то вам зачем? — кивнул.

— Это приказ принца.

Подозвал Каина и велел ему выйти. Сказал, чтобы вел себя прилично и никуда не уходил, иначе он у меня получит. Основа пыталась поспорить, но проблема быстро решилась, когда я взял его за шкирятник и просто вынес.

Вернулся на свое место. Немного клонило в сон. Уже утро, кажется? Или день? Глаза закрывались, и я закемарил.

— Его Высочество принц Марк-Вильям Невский, — произнес кто-то.

Открыл один глаз, застал, когда важная особа прошла мимо меня. Может, не заметит?

— Борис Иванович! — остановил свое шествие сын императора.

Я открыл второй глаз и поднялся. Обнаружил, что все стоят и приветствуют принца: Трутень, Долгоруков и еще какие-то военные. Повторил жест.

— По вам и не скажешь, что вы верноподданный, — улыбнулся Марк-Вильям.

— Прошу прощения! Долгие несколько дней, — ответил ему.

Весемир весь покраснел.