Воронцов. Перезагрузка. Книга 2

— Бревно само на пилу давит — мы его по желобам сверху в низ спускаем. Прямо на пилы. И доски уже выходят ровные, гладкие, все одной толщины.

— А пилы-то какие? — поинтересовался Семён. — Наши, деревенские?

— Нет, — покачал я головой. — Фома из города привёз. Особые, с мелкими зубцами, не то что наши топорные. Они и режут чище, и служат дольше.

— А можно мне на эту… лесопилку взглянуть? — робко спросил Семён, вытирая рот рукавом. — Я бы тоже хотел понять, как она устроена.

— Конечно, — кивнул я. — Завтра прямо с утра пойдём, покажу всё в подробностях.

Кто хочет — присоединяйтесь. Может, и работать на ней научу. Нам много досок нужно — и на новый сарай, и на амбар, и на баню.

Дедок, сидевший чуть в стороне, покачал седой головой:

— Эх, барин… Голова твоя — как у самого дьявола. То доски за час, то редиска после заморозков… Что дальше будет? Может, и зимой у нас яблоки поспеют?

— Зимой яблоки — вряд ли, — рассмеялся я, поднимая кружку с квасом. — А вот ранней весной огурцы — это возможно.

Не дьявола у меня голова, дед. Просто знаю, как облегчить жизнь. Как сделать так, чтобы меньше сил тратить, а больше получать.

— А ведь правда, — задумчиво произнёс Илья. — Мы за день вшестером столько бы досок не накололи, сколько лесопилка за два часа сделала.

— Вот-вот, — подхватил я. — А значит, остаётся время и на другие дела. И силы остаются. Можно и новый дом поставить, и погреб расширить, и ещё теплицу соорудить.

Разговор потёк рекой — мужики делились планами, чтобы они сделали с досками, если бы у них было столько.

Бабы обсуждали редиску и теплицу, прикидывая, что ещё можно в ней вырастить. Солнце садилось за лес, окрашивая небо в розовые и золотые цвета.

Машка сидела рядом со мной, её локоть касался моего. Она смотрела на меня, и её глаза светились, как роса на заре.

Глава 12

Утром, едва солнце позолотило верхушки деревьев за околицей, я позвал Степана:

— Что там с полями, сенокосом да дровами на зиму? — Надо было понимать, как распределить силы и время.

Степан подошел, утирая пот со лба, хоть и прохладно было — видать, уже успел поработать.

— Ну, докладывай, Степан, — я присел на лавку у крыльца, жмурясь от солнечных лучей, пробивающихся сквозь ветви яблонь.

— Егор Андреич, — начал Степан, поправляя пояс, — с полями порядок. Рожь уже колосится, овес тоже хорош. Сенокос начнем через пару недель, трава созрела, пора. Что до дров — мужики уже присмотрели делянку, где валить будем.