Воронцов. Перезагрузка. Книга 2

Увлеклись, как дети на ярмарке: жёлоб гудел, доски выходили из-под блока пил, словно из-под земли росли, а мужики, пыхтя и обливаясь потом, таскали брёвна, будто боялись, что лесопилка сбежит или передумает работать.

За два часа распилили шесть брёвен — я и не заметил, как время пролетело, хотя солнце уже клонилось к закату, окрашивая Быстрянку в золотисто-красные тона. Пот лил градом, рубахи на всех были хоть выжимай, но никто не жаловался — работа спорилась, доски выходили одна к одной. Пётр, жуя пирог из Машиной корзины — последний остался, — орал, размахивая руками:

— Егор Андреевич, это ж доски рекой пойдут! Всю округу обеспечим! Может, и в город возить будем, а?

Митяй, разгоряченный работой и успехом, подпрыгивал на месте:

— А пилить-то как легко! Не то что топором — спина не болит, руки целы!

Прохор, вытирая пот с лица засаленным рукавом, кивал:

— И ровно как! Ни одной кривой, ни одной с задирами! Загляденье!

Я посмотрел на солнце — уже низко, скоро стемнеет.

— Хватит на сегодня, орлы! — скомандовал я, вытирая пот со лба. — Солнце садится, а нам ещё в Уваровку вернуться засветло.

Мужики аж приуныли, как ребятня, у которой конфету отобрали. Лица вытянулись, будто праздник закончился. Прохор, почесав бороду, буркнул, глядя на штабель оставшихся брёвен:

— Барин, ещё бы бревно… Одно бы только, а? Быстро управимся, пока совсем не стемнело.

Я покачал головой, хотя самому хотелось продолжать — азарт разбирал, как в молодости на охоте:

— Завтра, Прохор.

Мы с Петькой взялись за лебёдку, звёздочки клацнули, проворачиваясь, и колесо медленно поднялось над водой, оставляя капли, что блестели в закатных лучах, как золотые монеты. Пилы замерли, каретка затихла, только Быстрянка ворчала, перекатываясь через камни, будто жалуясь, что работу прервали, когда она только вошла во вкус.

— Завтра еще поработаешь, красавица, — шепнул я реке, похлопав колесо по мокрому боку.

Итог дня превзошел все ожидания: двадцать четыре доски, ровные, как мечта любого плотника, да двенадцать обрезков с краёв брёвен — разной толщины, но для ангара сгодятся на обрешетку или настил. Запах смолы витал в воздухе, как трофей удачной охоты. Мужики, не переставая говорить и обсуждать каждую мелочь, складывали доски в аккуратные штабеля.