Воронцов. Перезагрузка. Книга 2

— Что это?

Прямо под шкурой обнаружились белые уплотнения, похожие на небольшие узелки. Я на это сразу же указал, а Захар лишь покивал, будто ожидал нечто подобное.

— Да, болен был косолапый, — он выпрямился, вытирая руки о траву. — Мясо в еду не пойдёт, придётся закопать или сжечь.

Вокруг раздались разочарованные вздохи. Медвежатина — редкое угощение, многие уже предвкушали пир.

— А что за болезнь? — спросил кто-то из толпы.

— Лучше не гадать, — ответил Захар. — Но мясо точно не годится. Может, потому и к деревне вышел — совсем плох был, обезумел.

Он продолжил работу, но теперь уже без прежнего энтузиазма. Шкуру он снял профессионально и отдал Ивану, который обещал заняться выделкой.

— Хорошая будет шкура, — приговаривал тот, расправляя огромную медвежью шкуру.

Я вспомнил процесс вымачивания — долгий, трудоёмкий и, главное, зловонный. Шкуру нужно было держать в специальном растворе, от которого на всю округу разносился такой запах, что хоть из дома беги.

Я лишь крикнул ему вслед:

— Не вздумай этим заниматься возле деревни.

Иван только рассмеялся и махнул рукой:

— Не в первой! Знаю я своё дело. Там у реки местечко найду, никому мешать не будет.

Небо уже совсем потемнело, когда мы закончили. Тушу Захар приказал оттащить подальше от деревни, чтоб собаки случайно не нажрались, а уже утром закопать.

— Жаль добро переводить, — вздохнул Степан, глядя на горы мяса. — Столько еды пропадает.

— Лучше перевести, чем потом всей деревней болеть, — твёрдо ответил Захар.

Расходились уже в темноте, усталые, но удовлетворённые. Опасность миновала, зверь повержен, деревня может спать спокойно. Я шёл домой, размышляя о том, как хрупка бывает граница между нашим миром и лесным царством. Иногда достаточно одного больного зверя, чтобы нарушить привычный ход вещей.

Глава 22"

"За следующие несколько дней Пётр починил телегу, и не только починил колесо, но и ось укрепил, чтоб больше не ломалась под тяжестью досок.

Мужики же на двух оставшихся телегах продолжали таскать доски в ангар, складывая их аккуратными штабелями до самого потолка. Работа шла споро, без перерывов — знали, что дел невпроворот, а лето уже близится к середине.

В одной избе стены вывели уже под самую крышу, а во второй — до половины. С утра до вечера стучали топоры, скрипели пилы, да слышался тяжкий вздох мужиков, когда они поднимали очередное бревно на сруб.