«Волкодав» из будущего

Он из числа бывших в оккупации, – добавил зампотех, задумавшись.

Я выразительно посмотрел на него.

– Неужто… – смутился он.

Недоглядели НКВД и СМЕРШ, вместе взятые. А водитель – вредителем оказался.

Я махнул рукой Виктору. Он подошел к нам вместе с политруком.

– Дело такое получается: у вас в полку совершен дерзкий вредительский акт по выводу из строя боевой техники. И это дело рук вашего же бойца.

Политрук замер в ожидании.

– Объясняю. Вредителем оказался водитель бензовоза, что недавно призван был. Хитро поступил – в емкость с топливом сыпанул сахара.

Все удивились, а зампотех с облегчением выдохнул, едва скрывая улыбку. Если его вины нет, то и к ответственности привлекать не будут.

– А что же теперь делать? – посмотрел на меня политрук.

– Все топливо из баков слить, залить качественную солярку – и все, можно в бой танки вести.

– Сделаем! – уже не скрывал радости майор.

Он тут же подозвал стоявших поодаль взводных, отдал распоряжения, и танкисты направились к боевым машинам.

– Ну, товарищи офицеры, прошу в штаб, – засуетился майор, – документы оформить, как полагается, да и перекусить не помешает.

Документы в виде рапорта о расследовании ЧП составили быстро. Зампотех, политрук и я поставили подписи.

А зампотех радостно потер руки:

– Так как насчет пообедать вместе?

– Да мы не против, проголодались.

Нам накрыли стол в офицерской столовой. Поели солдатского борща, серых отечественных рожков, сдобренных американской консервированной колбасой, чайку попили. Ну и водочки, конечно, пропустили – по фронтовой наркомовской норме. Как же без нее? Теперь можно.

На прощание майор сказал прочувствованно:"

"– Как вас увидел, да еще вы и от выпивки поперва отказались, решил – все, хана мне. Что СМЕРШ в моторах понимает? Думал – пропаду не за понюшку табаку, а дело-то вон как повернулось?! И что мне самому было не додуматься – ту солярку на вкус не попробовать?

– Впредь осмотрительнее будешь, майор. Да что там, не унывай – за одного битого двух небитых дают. Вот с водителем вы все – политрук, особист ваш, да и ты, – сплоховали.