«Волкодав» из будущего

Бандиты предпочитали нашему оружию немецкие автоматы – короткие, удобные в ближнем бою.

Военно-полевые суды не сильно заморачивались доказательной базой. Если оружие было найдено, про отпечатки пальцев на нем даже и не заикались. Не скрою, были и среди оперативников СМЕРШа люди недобросовестные, арестовывавшие селян как бандитских пособников только ради улучшения отчетности. И приговаривал суд таких бедолаг к десяти годам лагерей.

Но я греха на душу не брал – к чему? Явных бандитов и предателей и без того хватало, скрытых агентов немецкой разведки выявлять было сложнее, но и они встречались при зачистках.

Иногда бывало, что в одну банду объединялись, чтобы вместе вредить.

Забрасывался такой агент, имевший подготовку и определенное задание, на нашу территорию, собирал вокруг себя отребье, которое грабило и убивало, но обеспечивало агента едой, прикрытием, жильем у многочисленной родни, а в случае необходимости огнем поддерживало из всех стволов.

Вот на такую разношерстную банду мы и напоролись.

Зашли в деревушку втроем, начали активиста сельского искать, да не оказалось такого.

А с ними легче: подскажет, у кого родня в лесу, к кому по ночам неизвестные приходят или кто жить богато стал, наряды новые появились. Одежда в магазинах по талонам была – пальто, например, или туфли женские. Только откуда в деревне, недавно освобожденной от оккупации, талоны на одежду и обувь возьмутся? А у баб глаза зоркие. Вышла на улицу соседка Марфа, а на плечах – новый платок. Завидно соседкам, дома перескажут про обновки, а человек бдительный и толковый сразу насторожится – откуда это они?

Вот мы и вели разговор с селянами, со стороны вроде бы как и пустые – у кого наряды новые появились недавно? И не гнушались мимо помоек пройти – не валяются ли где консервные банки из-под немецкой жратвы? Иногда это помогало на след бандитов выйти.

Вот и сейчас – мы начали осматривать избу. Как старший, я находился в избе, а Виктор вышел во двор – хозяйственные помещения обшарить. Алексей охрану во дворе нес – прикрывал нас, чтобы не напали внезапно.

Хозяйка в избе была одна, и смотрела она на нас недобро.

Осмотрев комнату и не обнаружив ничего подозрительного, я слазил в подполье. Кроме картошки в буртах, да и той немного, – ничего. Только собрался на чердак подняться, как зашел Алексей и стал шептать на ухо:

– На заднем дворе, в мусоре, банки консервные немецкие, из-под тушенки. Год выпуска свежий – сорок третьего года, не ржавые еще.

– Иди во двор и смотри в оба.