«Волкодав» из будущего

Пошли назад, сматывая кабель на катушку. Выбрались через лаз и увидели, что на дворе уже стемнело.

Мы поужинали. Бойцы улеглись спать, а я начал с лейтенантами разглядывать наши записи, наносил ходы, сделанный экспромтом план подземелья. И такая картина начала вырисовываться: оказывается, до сих пор мы исследовали ходы под стенами. На схеме – в центре ее, как раз под особняком, оставалось белое, неисследованное пятно. В это не верилось, но ходов под домом мы не нашли – ни одного левого ответвления, ведущего под строение! Странно.

Утром мы снова отправились в поднадоевшее уже всем подземелье. Катакомбы одесские — ей-богу!

Но сегодня все пошло не так. На одном из переходов, когда я делал записи на бумаге, передо мной громыхнул выстрел. Я инстинктивно упал на пол и выхватил пистолет.

– Ты чего стрелял?

– Тень вдали мелькнула, я и выстрелил.

– Какая такая тень? – подал голос Мамедов. – Тень бывает, когда светло, а тут темно совсем.

– Мамедов, пойди, посмотри – что там? Только будь осторожен! – тихо сказал я бойцу.

Мамедов прижался к стене, чтобы не перекрыть Обирову сектор обстрела и самому не попасть под ответный выстрел, и медленно двинулся вперед. Луч его фонаря, перескакивая со стены на пол и обратно, постепенно удалялся.

– Товарищ капитан! Есть! Человек тут – гражданский!

Мы с Обировым быстро пошли по ходу к Мамедову.

В пяти метрах от него, щурясь от света фонаря, сидел пожилой мужчина в гражданской одежде. Руками он зажимал рану на ноге.

– Обиров, как ты его в темноте углядел? И ухитрился же попасть с одного выстрела!

– У нас в Якутии ночи, однако, по полгода стоят – привык.

Я удивился. Действительно – стрелок от бога!

Подойдя к раненому, я спросил:

– По-русски понимаешь?

– Разумем.

Акцент был польский. Я обыскал раненого. Оружия при нем не оказалось.

– Помогите ему выбраться из подвала.

Мамедов, поддерживая, повел поляка к выходу. Они уже прошли метров двести, как вдруг раненый остановился.

– Куда вы меня ведете, пан офицер?

– В дом.

– Есть путь короче – я покажу.

Поляк показал на маленькое ответвление от основного хода – метра три длиной. Мы и раньше проходили мимо него, фонариком посветили – тупик.