«Волкодав» из будущего

 – Смешно ведь будет – рядом со вчерашними школьниками за партой сидеть?

– Не смешно – ты не один такой будешь. Как армию демобилизуют – миллионы мужчин в свои дома вернутся, и многие, у кого голова на месте, учиться пойдут. Ведь не их вина, что они после школы учиться не смогли, Гитлер помешал.

– Так-то оно так, – подключился к разговору Олег Барышников.

Я оглянулся: оказывается, вся палата не спала, и с самого начала раненые прислушивались к нашему с майором разговору. Меня это порадовало. Стало быть – о жизни после войны задумываются, планы строят, значит – сомнений в нашей победе нет.

Олег, отбросив одеяло, сидел на постели. Видно, наш разговор всколыхнул в нем глубинные, сокровенные думы – лейтенант жаждал найти ответы на давно мучившие его вопросы.

– Вот мне двадцать три года, а приходят новобранцы, которым всего-то по восемнадцать годков, так я себя рядом с ними стариком чувствую. Я на фронте уже два года, а столько лиха повидал – на три жизни хватит. А вот на работе после войны с трудом себя представляю.

Во! Прорвало Олега! Как ему ответить, чтобы не обидеть невзначай?

– Профессию по душе выбирать надо, чтобы потом не ходить на работу, как на каторгу – часы отбывать, тогда работа в радость будет. Вот ты, Виктор, кем до войны мечтал быть?

– Учителем, – как-то смущенно произнес капитан Неустроев. – Только не смогу я теперь. Учитель должен к детям с добром идти, сеять разумное, доброе, вечное.

"– Э, брат, зря ты так думаешь. Пройдет год, оттаешь. Время – самый лучший лекарь. Коли не передумаешь – пробуй, мой тебе совет. Не отступайся, иди детишек учить, раз тебе это по душе.

– А мне куда податься после войны? – спросил Олег Барышников. – Танкисты – те хоть технику знают, могут на МТС или автобазу устроиться, связисты тоже не пропадут. А я в пехоте все время воевал, только и умею, что на пузе ползать да стрелять, да еще землю копать.

– Ну, были же у тебя мечты, Олег?

– До войны моряком стать хотел. Как представлю, что схожу с белоснежного корабля на причал: в матроске – уголок тельняшки проглядывает, на бескозырке ленты ветер развевает, в брюках клеш, и девушки засматриваются – красота!

– А ты море-то хоть видел?

– Откуда? Я же из Свердловска сам, – ответил Олег, закурив папиросу.