«Волкодав» из будущего

Подъехала полуторка, из кабины лихо выпрыгнул старлей Безгуб, из кузова посыпались бойцы с автоматами, окружили машину.

– Ты ранен, Колесников?

– Сам не пойму. Пуля в орден ударила. Вроде крови нет, а дышать не могу – больно.

– Сейчас в госпиталь тебя отвезем. Да ты расскажи, что случилось?

Старлея я знал давно, он был из следственного отдела.

– Остановил машину, решил осмотреть кузов. Водитель брезент откинул, а оттуда двое из автоматов огонь открыли – в упор. Кошелева и Фролова – наповал.

– Понял. Бойцы! Наших убитых грузите в кузов, да помогите товарищу капитану в кабину сесть, везите его в госпиталь.

Мне помогли встать, и я побрел к полуторке СМЕРШа, но на полдороге остановился и, повернув к стоявшему с распахнутой дверцей «ЗИС-5», подошел к телу убитого водителя.

– Боец, ну-ка, расстегни на нем гимнастерку.

Боец перевернул тело на спину и стал расстегивать пуговицы гимнастерки. Заинтересовавшись, к нам подошли Безгуб и оба милиционера.

Под гимнастеркой водителя была немецкая форма.

– Власовцы из РОА? – предположил Безгуб.

– Говорил он чисто, без акцента. Может быть – власовец, а может – немец чистокровный из «Бранденбурга-800» или «Курфюрста». Они по-русски говорят почище многих.

– Ты гляди-ка, – удивился милиционер, – немец, а по-нашему чисто балакает.

Я пошел к нашей полуторке. Мутило, дышать было трудно, боль не отпускала.

Видя мое состояние, водитель, как мог, старался вести машину плавнее. На выбоинах трясло, и я стискивал зубы, чтобы не вскрикивать.

В госпитале медсестра помогла стянуть гимнастерку, и меня уложили на жесткую кушетку. Когда хирург начал осмотр и надавил на больное место, раздался хруст. От боли потемнело в глазах.

– Перелом ребер у вас, батенька, и сразу трех. Сейчас наложим тугую повязку, и полежите пока у нас, недельки две – точно.

– А без этого – никак?

– Вы еще скажете спасибо, батенька, если все без хирургии обойдется.

Медсестра молча подала хирургу мою гимнастерку. Развернув ее, он увидел орден с отлетевшей эмалью и вмятиной от пули.

Хирург покачал головой:

– Повезло тебе, капитан.