Волчий час (СИ)

В плане того, что мужская часть коллектива потребовала отпустить их в поля. Вот Семён и совместил приятное для них с полезным для науки. И теперь у каждого учёного-переводчика был ещё и план полевых исследований.

Мне тут рассказали про Эмили… И мне даже на секундочку стало стыдно! Но потом я подумал, что она сама себе подгадила, наотрез отказавшись стрелять. Все померли, как нормальные люди, а она, бедняга, ещё два дня мучилась. Ещё и мстить мне собралась…

Наивная… Даже если у неё получится меня пристрелить, ей тут же предстоит узнать, каково это, когда тебя местные хищники заживо грызут.

И не надо считать меня изувером! Был бы изувером, зашёл бы к ней в гости: навестил бы, узнал, как дела… Не испытывает ли она фантомных болей на месте оторванной ноги и затоптанной совести? А так Вано просто её игнорировал. Как добрый и незлопамятный человек.

Помимо наших двенадцати отрядов, ещё по три отряда отправляли Пустырник и Витя.

Провожать всю эту ораву бойцов вышло полгорода. И Кукушкин, само собой, как нормальный политик, толкнул речь. Ну то есть рассказал о том, в какой незавидной ситуации мы оказались, что за хрень упала с неба — и что нынче требуется от горожан. А от горожан требовалось проявить стойкость и патриотизм.

Чем больше добровольцев, тем меньше бойцов придётся рекрутировать в принудительном порядке. И да, Кукушкин всех честно предупредил, что на войне с роботами придётся использовать капсулы. А также добавил, что это вопрос решённый. А значит, обсуждению не подлежит.

Людям новости не понравились. Но освистывать мэра никто не стал. Скорее всего, теперь все, кто может, начнут жаловаться Иванычу на его вопиющую несправедливость через руководителей групп.

— Надо бронь сделать для тех наших, кого оставим на производстве! — заметила, между тем, Кострома.

Я обратил внимание, что она что-то ест из горшочка, и не смог удержаться от вопроса:

— А что это у тебя там? Синенькое такое?

— Сладкое!.. — ответила Кострома, а затем подумала и будто через силу спросила, протягивая мне горшочек.