Волчий час (СИ)

— Ну очень сильно дымит! — настойчиво повторил Грим.

Я присмотрелся к остову станции… И вынужден был признать правоту Пилигрима. Станция дымила. И с каждой секундой всё сильнее. При этом оставшиеся солдаты, кто ещё был на ногах, по-прежнему втягивались внутрь.

— Знаете… Я тут подумал… — протянул я.

— Что подумал? — подняв бровь, спросил Кукушкин.

— Что вот там спрячусь! — я указал на скальный выход, который отлично прикрыл бы от возможного взрыва.

— Отличная идея! — одобрил Грим и тут же бодро устремился к скале.

— Вы что, серьёзно? — удивился Кукушкин.

— Ага! — кивнул я и побежал за Гримом, а когда оглянулся, увидел, что за нами спешат и все остальные.

Но мы не успели…. Сначала внутри станции что-то вспыхнуло, затем грохнуло… А потом всё-таки взорвалось. На мгновение внутри остова вспух огромный плазменный шар, который быстро вырвался за пределы самой станции, выжигая даже воздух… А потом — исчез.

Воздух рванул, стараясь заполнить образовавший вакуум.

И тут внутри станции рвануло снова. На этот раз уже привычным тепловым взрывом. И ветер потянул и меня, и всех остальных в обратном направлении. А когда он утих, и я кое-как приподнялся на руках — нас догнали осколки от разрушенной обшивки станции…

Впрочем, осколки просто прилетели первыми. Следом прилетели обломки поменьше, тела наших солдат и их оружие.

Но в этот раз мне повезло досмотреть всё шоу до конца. Ни один осколок так по мне и не попал. А когда закончился этот необычный осколкопад, я понял, что остался совсем один. Звонкая тишина опустилась на горы. И даже воздух, казалось, замер в неподвижности.

И в этой тишине особенно страшно прозвучал низкий, инородный для природы и человека, стон.

Две её опоры складывались, не выдержав прошедших испытаний. Это они стонали, как сотня китов, которым кто-то отдавил яйца!.. И я не знаю, есть ли у китов яйца, но так громко, наверно, стонать могут только они. И исключительно в этом печальном случае.