Войны начинают неудачники

Де Гир скрипнул зубами и решительно вошел в гнетущую тишину тронного зала.

Великий магистр, сгорбившись, сидел на маленьком золоченом стульчике в дальнем углу и не отрываясь смотрел на макет Замка, стоящий перед ним на инкрустированном слоновой костью столике. На лбу де Сент-Каре выступили капельки пота. Вокруг него расположились маги из мастерской Иллюзий, готовые в любой момент поддержать созданный повелителем морок. Франц остановился в двух шагах от великого магистра и несколько секунд разглядывал его осунувшееся лицо.

– Челы ушли? – тихо спросил де Сент-Каре.

– Да, мой повелитель. Они осмотрели внутренний дворик и два последних этажа Замка. Вам удалось отвести им глаза.

– Мы не сможем долго держать морок без Амулета.

Мастер войны виновато опустил глаза:

– Это моя вина, повелитель.

– Мы ошиблись гораздо раньше, – признался великий магистр. – Мы должны были принять предложение навов. К тебе у меня претензий нет.

Франц встал перед своим повелителем на колено и склонил голову:

– Я найду Амулет, клянусь.

* * *Москва, Ленинский проспект,

27 июля, вторник, 00.44

– Я знаю, что виноват, – устало повторил Тарелка в мобильный телефон. – Фюрер, я виноват, но я и представить себе не мог, что Кортес замочит всех. Всех, Кувалда, зуб даю. Он пристрелил Саблю, забрал Амулет, а Секира даже не высунулся!

– А ты гфе был, фубина? – прошипел разочарованный фюрер. – В кустах отсиживался? Ох, Тарелка, ты меня зфорово пофвел.

– Тарелка, Тарелка, я его видел! – К «Харлею» уйбуя подбежал один из бойцов.

– Кувалда, мы засекли Кортеса! – крикнул обрадованный Тарелка. – Я его догоню!

– А ты был не прав насчет полиции, – сообщил Артем, глядя в зеркальце заднего вида. – У нас на хвосте патрульные.

«Гольф» стремительно догоняли два бело-голубых мотоцикла. Кортес быстро вытащил из кармана куртки монокль темного стекла и, обернувшись, несколько секунд пристально разглядывал преследователей.

– Не останавливайся!

– Конечно, – буркнул Артем, перестраиваясь в правый ряд.

«Гольф» остановился.

– Ну ладно, – Кортес угрюмо посмотрел на Артема и спрятал монокль. – Из машины не выходи, оставайся на месте, руки положи на руль, мотор не выключай. Я сам с ними разберусь.

Он откинулся назад и положил обе руки себе на колени. Патрульные остановились метрах в десяти позади «Гольфа», один из них слез с мотоцикла и подошел к машине.