Войны начинают неудачники

Единственным местом, свободным от мрака, был небольшой пятачок, освещенный огромным информационным экраном. Передающую камеру несла птица, парящая над Замком, и руководители Великого Дома Навь внимательно наблюдали за штурмом.

Князь Темного Двора сидел в деревянном кресле с высокой прямой спинкой. Его фигуру скрывал черный бесформенный балахон, сливающийся с окружающим мраком, и только два ярко-желтых глаза бесстрастно мерцали из-под низко надвинутого капюшона.

Справа от кресла, опираясь на высокие посохи, замерли три безмолвные фигуры советников Темного Двора.

Происходящее на экране никто не комментировал. И лишь когда Любомир прокричал свою нахальную фразу, а мертвая птица рухнула на землю, Сантьяга негромко заметил:

– Теперь мы точно знаем, что Любомир – Вестник.

– И Амулет в его руках, – недовольно заметил один из советников.

Ему явно не нравился наряд главного военачальника Великого Дома.

– Там находятся мои наемники, – вежливо прервал его Сантьяга. – Они сумеют перехватить Амулет у Красных Шапок.

– Челы, – презрительно скривился советник. – Почему ты не задействовал наших воинов?

– Использование наемников дало преимущество внезапности, – объяснил комиссар. – Отследить чела гораздо сложнее, чем нава.

– Вряд ли он в состоянии одновременно удерживать и нас, и чудов, – заметил советник.

– Но он мог столкнуть нас с ними. Появление наших воинов, да еще при активной поддержке князя, рыцари могли расценить как начало войны.

– А к чему такая осторожность? – изумился советник. – Теперь, когда и Чудь и Людь лишены Источников, мы сможем исключить их присутствие в Тайном Городе.

Сантьяга поправил золотую булавку на галстуке и невозмутимо уставился в сумрак кабинета. В иерархии Великого Дома Навь он стоял на одну ступеньку ниже советников, был исполнителем и не имел права принимать политические решения. Однако отдавать ему приказы мог только князь Темного Двора.

– Выключи это, – глухо приказал повелитель Нави.