Войны начинают неудачники

– Благодарю, – Сантьяга улыбнулся, и в его руке возник тонкий навский стилет, – у меня все есть.

В отличие от барона, далекого от колдовства, высший боевой маг Темного Двора мог позволить себе иметь только этот хрупкий клинок. Мечеслав вздрогнул. Так же, как тогда, в тронной зале Зеленого Дома, он не успел увидеть, откуда нав извлек свое оружие.

– Изящная вещь, – буркнул люд.

– Избирательная. – Комиссар мягко провел перед собой рукой, и стилет исчез. – Насилие – это грубо. Я стремлюсь минимизировать его количество при ведении переговоров.

"Люд с пониманием покачал головой:

– Крови не любишь?

– Много крови не люблю.

– А костюмчик запачкать не боишься? Выражаясь твоим языком, нам предстоят напряженные переговоры.

– Ничего страшного, – отозвался Сантьяга и, глядя на свое отражение в стекле «Сааба», поправил галстук. – У меня таких много.

– Дорогой?

– Восемь тысяч. Мне шили его на заказ в ателье Манира Турчи.

– Ну-ну, – покачал головой люд.

Манир Турчи одевал элиту Тайного Города.

Мечеслав достал из перчаточного бокса изящную золотую коробочку и высыпал на ладонь несколько сухих листочков.

– Убой-трава? – поинтересовался комиссар.

– Ага. – Барон швырнул коробочку обратно в машину и стал тщательно пережевывать листья.

Нав этого не одобрял. В отличие от золотого корня убой-трава не была запрещена в Тайном Городе, однако относилась к числу сильно действующих препаратов.

– С этим плохо не будет? – Сантьяга постучал себя пальцем по лбу.

– Не-а, – отрицательно промычал Мечеслав, – я все контролирую.

– Надеюсь, – покладисто произнес нав и вытащил из кармана зазвонивший телефон.

– Пора делать выбор – время истекло. – Любомир тяжело посмотрел на пленника. – Что ты решил, Артем? Ты со мной?

Лана молчала, а Псор, слуга Любомира, бессмысленно пялился куда-то вдаль, Артем глубоко вздохнул:

– Как ты понимаешь, Вестник, в данной ситуации…

– Ничего ему не говори, он обманет, – неожиданно сказала Лана. – Сантьяга был прав.

– Что? – обернулся Артем.

– Что?! – встрепенулся Вестник.