Воин-Врач IV

Почти перестав удивляться нарушенному привычному протоколу: в зал запускали по одному, подводя торжественно к отведённым местам, и не давая времени на подготовленную приветственную речь. Здесь сценарий и правила были Всеславовы.

— Я рад видеть на русской земле каждого из вас, дорогие гости! Рад тому, что вы нашли время и возможность добраться до наших краёв, смогли отложить дела, чтобы встретиться и поговорить. Нам многое предстоит обсудить, и я обещаю, что на все ваши вопросы отвечу непременно и честно, по-русски.

"Высокие гости даже не переглядывались между собой, неотрывно глядя на Всеслава. Ужасный колдун, лютый воин и беспощадный к врагам вождь разговаривал с ними стоя, глядя в глаза. Не хвалился, не плёл словесных кружев и сетей, а говорил открыто, при всех. Это было непривычно. И настораживало.

— Но начать хочу с приятного. Мой дорогой брат Вратислав, подойди ближе!

Чешский князь Вратислав Второй вздрогнул, оглядел чуть растерянно соседей по столу, но взял себя в руки и поднялся.

— Не так давно ты встретил свою тридцать пятую зиму. Чудесный возраст для правителя: в достатке и сила, и мудрость. Желаю тебе здоровья, брат, и долгих счастливых лет жизни и разумного правления твоими народами. Думаю, все здесь присоединятся к моим пожеланиям.

Обалдевшие, по-другому не сказать, высокие гости сдавленно загомонили с мест на разных языках, наперебой желая не менее изумлённому чеху крепкого здоровья.

— Ведомо мне, что твой меньшой брат Яромир, зовущий себя на иноземный манер Гебхардом, будучи рукоположенным архиепископом Майнца, а ранее получив епископские посох и перстень от самого́ императора Генриха, передавал тебе волю Святого Престола.

И снова звук в зале как обрубило. В этом времени подтверждённые, а зачастую и лишь заподозренные сношения с противниками, вели прямиком на плаху.

— Твой отказ брату, а с ним и жадным латинянам, позабывшим, вероятно, все заповеди, каким учат они своих слуг, показал мне, что ты осмотрителен и мудр. Повторюсь, это важные качества настоящего правителя. За твой поступок, за твёрдый отказ от того, чтобы влезать в чужие драки и гробить свой народ по воле чужих людей, сидящих за тридевять земель, я буду рад назвать тебя другом.