Одна тень на двоих

Тут же дышать невозможно!

— Катерина, мы уезжаем.

— Я уже слышала. Хотите, мы отвезем вас в Москву?

— Да, — неожиданно ответил Данилов, — поезжай, Марта. Это будет лучше всего. Я пока не могу уехать.

Даже просто мысль о том, что в Москву ее повезет Тимофей Ильич Кольцов, вызвала у Марты панику.

— Нет-нет, спасибо большое! Я хотела бы остаться с Андреем, если вы не возражаете, — забормотала она, вытащила руки из карманов, выпрямилась и уставилась куда-то мимо любезной жены олигарха, и кандидата, и магната, и депутата, и, кажется, даже губернатора.

— Точно не поедете? — продолжала приставать жена, а сам олигарх, кандидат и магнат вдруг вздохнул протяжным страдальческим вздохом.

Марта перепугалась не на шутку.

— Спасибо, большое спасибо, я сейчас выйду на улицу, погуляю немного, и мне станет лучше. Просто я переволновалась, а в Москву я не поеду, спасибо, нет…

— Это она тебя боится, — проинформировала мужа Катерина.

— Поедем, а? — попросил ее муж почти жалобно. — Черт возьми, первый раз за неделю вдвоем, и тут на тебе!.. Хватит, Кать.

— Пока, — попрощалась Катя с Мартой и Даниловым и взяла Тимофея Ильича под руку. — Андрей, я позвоню вам и сообщу свой новый мобильный номер. Сегодня же.

— Спасибо, — сухо поблагодарил ее Данилов. Два гигантских джипа — «Лендровер» и совсем уж экзотический «Хаммер» — казались по сравнению с машиной Данилова океанскими лайнерами рядом с портовым буксиром.

Катерина запахнула шубу и некоторое время постояла, дыша ртом.

— От вони голова заболела, — сказала она негромко и оглянулась на Тимофея. — Надо было столько краски вылить! А полы были сказочные, Тим! Особенно в гостиной. Данилов все нарисовал и собирал эту керамику по кусочку. И лестница. На ней специальное покрытие положили, чтобы Машка не полетела со ступенек.

— Носится, — согласился Тимофей Ильич и взглянул на жену внимательно. — Ты что, Кать? Плачешь?!

Охрана отошла от них, чтобы не слышать, о чем они говорят. Тимофей покосился на нарочито безразличные спины и за отвороты шубы притянул жену к себе.

— Ты что? — спросил он, близко глядя в серые несчастные глаза, полные слез.

Нос вздрогнул, покрасневший кончик уткнулся ему в ладонь.