Одна тень на двоих

Знаете, утром после банкета, только я пристроилась к колбасе, как позвонил ученик, Вася Бестужев, из Кардиоцентра. У него на столе сложный случай, и какой красивый! Хотите, говорит, Ариадна Филипповна, поучаствовать? Хочу, говорю. Он, бедный, небось надеялся, что бабка откажется, а бабка — тут как тут. Шесть часов мы на двоих с Васей кроили-раскраивали, шили-вышивали! В девять начали, в пять закончили. Размылись, сели, покурили, я и думаю: вот черт побери все на свете! Тебе, старой дуре, вчера орден дали. Зачем? Чтобы ты сегодня опять оперировать побежала? Да, так зачем я звоню? Давно живу.

— Нет, — признался Данилов.

— Так я и знала! — воскликнула Знаменская. — Так и знала я, что с вами что-то не то.

— Да как вам сказать, — пробормотал Данилов.

— Давайте немедленно, немедленно, — вскричала Знаменская, — выложим что-нибудь стеклянным огнеупорным кирпичом! Согласны?

— Я согласен, Ариадна Филипповна, конечно, согласен. Только нужно сначала придумать — что.

— Как что! Камин! Я же предлагаю выложить камин. Живем один раз, так пусть хоть камин будет стеклянным!

— Я подумаю над этим.

— Ничего вы не станете думать, — заявила Знаменская, — ни одна моя идея не нашла одобрения в вашем ледяном сердце. Почему?

— Ариадна Филипповна…

— Ну конечно! Дело в том, что я просто вздорная старуха, а вы первоклассный архитектор! Но вы должны уважать мои седины, и, если я прошу стеклянный кирпич, вы должны хотя бы сделать вид, что раздумываете.

— Ариадна Филипповна…

— Да-да, это я. Черт с ним, с кирпичом. Обещайте мне, что, если я захочу унитаз в форме лилии, вы согласитесь. Если он оскорбит ваше эстетическое чувство, вы загородите его ширмочкой. Согласны?

— Да, — сказал Данилов, — согласен.

— Ваши родители прилетают в среду?

— Что?

— Андрюшик, до сих пор вы слышали прекрасно. Когда прилетают ваши родители?

— Я не знаю, — ответил Данилов.

— В среду прием в честь Миши. Я никогда не понимала его книг.