Войд

Руслан в полной тишине подождал инициативы спутников, ощущая темноту физически плотным саваном, леденящим душу, не дождался и сам попросил Клиффорда:

«Верни стены».

Темнота исчезла, стены кают-компании проявились янтарными пластинами с привычной конфигурацией.

– Все вы прекрасно знаете наше положение, – сухо начал Руслан. – Клиф утверждает, что запомнил несколько «струнных» переходов. То есть Долгоживущий послал нас обратно в прошлое, используя какие-то «кротовые норы», каналы между Миропузырями Мультиверса.

– Внутри войда, – буркнул Терёшин.

– Однако в нашей ли Вселенной, а если в нашей, то в какое время – неизвестно, так?

– Давайте рассуждать, – отставил в сторону чашку с горячим селенчаем Шапиро; он единственный из всех присутствующих выглядел бодро. – Предлагаю начать с объяснения того, что такое войд.

– Пустота, – скривил губы Терёшин.

– Пустота пустоте рознь, молодой человек. Да, эта область пространства свободна от звёзд, галактик, пыли и силовых полей, но скопления неких материальных структур здесь должны присутствовать.

– Тёмная материя.

– Да хотя бы и тёмная, хотя у меня недавно появились некие соображения на этот счёт. Обычные скопления тёмной материи помогают формировать стенки войдов, в которых гравитация удерживает волокна скоплений звёзд и галактик, образующих крупномасштабную сетчато-волокнистую структуру нашей Метавселенной. Войды – иное дело, внутри них прячется нечто близкое космологическому фактору, ускоряющему расширение нашей Вселенной.

Руслан поймал взгляд Маккены, дёрнул уголком губ, как бы поддерживая скепсис капитана.

– И что из этого следует?

– Если обычная тёмная материя состоит из майоранов и вимпов[27], то материя в войдах – из антивимпов.

– Всеволод, не фантазируйте, – поморщился Шеридан.

– Допустим, – сказал Руслан. – Чем данная информация поможет нам?

– Здесь другой вакуум! – важно поднял палец к потолку Шапиро. – А из этого следует, что могут быть и другие материально-полевые структуры, которых мы просто не видим.

– Известные законы физики прекрасно описывают свойства нашего континуума, – сказал Шеридан. – Нет смысла изобретать новые.