Воин-Врач III

Подошёл я, разговорились, знакомцев общих нашли. А чего ты так смотришь? Когда клич княжий приходил, мои тоже ополчаться шли. Что мы, не русские что ли? Мне тогда семнадцать минуло, когда с Ярославовой дружиной в Мазовию на лодьях пошли. Там и со Всеволодом перевидеться могли бы, да не довелось. Он на переднем краю был, а наши все, вольные, следом шли. Я к нему потом частенько заезжал, на пасеку-то. Мирно там было у них, привольно. Эти двое так глядели друг на дружку, да на деток, аж на сердце теплело…

Всеслав слушал, не подавая и вида, что о жуткой тяжёлой истории Домны знал хоть что-то.

— Мои тогда помогли Грачу с Вороном тех мразей датских найти да наизнанку вывернуть. Один только в монастыре у ромеев спрятался, грехи замаливает. Но и за ним смотрят, не жить ему долго.

По ночному князю было видно, что говорил он правду и о чём-то очень личном. По Всеславу никто и не догадался бы, что имена Ворона с Грачом ему хоть что-то значили.

— Плохо смотрят. Проглядели.

Звон мазнул по воеводе острым взглядом, но объяснений не последовало.

— Давайте-ка помянем доброго воя Всеволода и детишек его, — проговорил Чародей и опрокинул стопку. Продолжив ровным тоном, занюхав горбушечкой:

— Беда с ним вышла, братко, с тем датчанином. Взял привычку под стеной монастыря сидеть вечерами, под оливковым деревом старым, высоким. Каждый день приходил, чётками гремел, молитвы шептал.

Весь недолгий рассказ Звон не сводил глаз со Всеслава. И лишь в конце, после долгой паузы, спросил глухо, зло:

— А сам он, Егор?

— Пропал митрополит.

— Мои до твоих ворот довели его. Три седмицы ждали, что выйдет. Я потом велел уходить. Не иначе сам Сатана прибрал мразь ромейскую, — стараясь повторить за князем ровный тон, проговорил Иван.

— Не иначе, — кивнул согласно Всеслав. — Сам видишь, не нужны враги на Руси, не внутри, ни снаружи.