Во власти мажора

Почему мне так не везет? Хотелось плакать, и я едва сдерживалась, чтобы позорно не разреветься.

– Какая послушная девочка, – пробормотал Ратмир, придвигаясь ко мне ближе и склоняясь к самому уху. – Я не успел позавтракать. Принеси мне маффин и кофе."

"– Что?! Ты в своем уме? – снова зашипела я, как кошка, которой прищемили хвост. – Я, вообще-то, сейчас занята, если ты не заметил.

– Ты, наверное, меня плохо поняла, девочка, – ощутимо разозлился Ратмир, буравя меня тяжелым взглядом и обхватывая сзади за шею.

– Хорошо, будет тебе маффин и кофе!

– И не вздумай попросить водителя помогать тебе. Ножками сходи до кофейни. Давай-давай, покажи, какая ты хорошая девочка.

***

Ножками. Будто это так просто на десятисантиметровых шпильках! Мои брендовые туфли точно не переживут этой прогулки!

– Будь ты проклят, бесчестный мажор! – шипела я всю дорогу.

Трудность состояла еще и в том, что я понятия не имела, есть ли поблизости кофейня, и шла вслепую в надежде найти хоть что-то! Университетская столовая оказалась закрыта, а кофе из автомата принц отверг сразу же.

Вернулась обратно спустя час. Час! Вот сколько мне понадобилось времени, чтобы отыскать для него проклятый кофе, да еще и с маффином!

Позже я еще не раз буду корить себя за глупость и за то, что тупо не догадалась сделать заказ через приложение доставки, но, когда ты напуган и боишься, умные мысли редко посещают голову.

К счастью или нет, но студенты всё еще были в аудитории, а куратор куда-то вышел, так что я без проблем смогла проскользнуть на свое место.

– Вот, твой кофе и маффин. Смотри не подавись, – выплюнула я резко.

– Как же тебе еще далеко до хорошей девочки, – поцокал он языком, открывая крышку стаканчика с кофе и начиная насыпать в него сахар из пакетиков, что я догадалась прихватить.

– К сожалению, нет, не плюнула! В отличие от тебя, я не приучена делать гадости за спиной! – кинула я в него ненавидящий взгляд.

– Конечно нет, ты делаешь всё напрямую. Как в тот раз, когда заманила меня в кладовую и заперла, – припомнил он мне день, с которого и началось мое проклятие.