Во власти мажора

Лучшая подруга Риды оказалась интересной девушкой и не такой скучной, какой я всегда ее считала.

– Ты какая-то напряженная, дома что-то случилось? – спросила она, когда мы на большом перерыве сидели в столовой.

– Нет, просто еще не привыкла. Мне всегда трудно привыкнуть к новому месту и переменам, – соврала я, не зная, что еще придумать.

– Понимаю, – вздохнула Ника. – Я сама жутко расстроена из-за того, что мы с Ридой оказались на разных курсах.

Если бы не мысли о будущем, я поступила бы с Ридой на дизайнера. Но согласись, что бухгалтеру будет намного легче найти себе работу… – говорила она, пока я отвлеклась на звук входящего сообщения.

Достав телефон, я с колотящимся сердцем открыла сообщение от Ратмира, заранее зная, что ничего хорошего для меня в нем не будет.

«Жду тебя через полчаса в номере двести семь. Прихвати кофе и обезволивающее».

О господи, он что, всё еще в том отеле?! Неужели напился и провел ночь с этой девкой? Теперь, видимо, мучается от похмелья, гад! И ведь не пошлешь куда подальше, особенно после вчерашнего!"

"К недавней злости, когда я обнаружила запиханные им в сумочку наличные, которые вчера от шока я даже не сообразила кинуть ему в лицо, примешалась злость на его недостойное поведение.

Бессилие просто убивало меня. Если после вчерашней выходки с телефоном я снова допущу ошибку, он может выполнить угрозу и опубликовать то проклятое видео.

Мимо ресепшена мне пришлось проноситься пулей с красным лицом, радуясь, что я знаю, в каком номере располагается мажор. У меня бы просто язык не повернулся спросить, где он живет, назвав имя. Ситуация была ужасная, и на лифте я ехала, распаляемая собственным гневом. Точно зная, что во всем виноват гадский мажор!

Поднявшись на этаж и увидев ряд одинаковых дверей, я пошла искать нужный номер, но остановилась, когда услышала громкие женские голоса.

Один показался мне знакомым. Спорили девушки.

Быстро сориентировавшись, я юркнула в нишу и осталась ими незамеченной, но с прекрасным обзором и в зоне слышимости.

– Как ты могла? – вопила одна. – А еще сестра, называется!

– Он мой! – отвечала вторая, с очень похожим голосом.